– Мне то всё равно, а вот ты, Анна, поверила ему?

Девушка шла в стороне, будто мыслями была отвлечена от разговора, но Вильяму ответила быстро, не изменив безразличия лица.

– Да. – и опережая вопрос Вильяма добавила. – У меня нет причин не доверять Андрею.

– Ладно, не в той я форме, чтобы переубедить двоих.

В молчании и спеша пересёкши зловонную улицу, группа направилась к рынку, а Вильям, сегодня не терпевший долгих молчаний, обратился к шедшему справа от него Андрею, повернув к нему голову и наклонив её так, что казалось, он пытается в него заглянуть:

– Ты ещё долго будешь с нами идти?

– Нет. – немужественным, но и нелёгким женским голосом кратко отозвался юноша.

– И хорошо. А где именно ты свернёшь? – сомкнув руки за спиной, как допытливый ребёнок, не имеющий дела, пристаёт родителям, так и Вильям продолжил допрос.

– Скоро. – не поворачиваясь к спрашивающему, пробираясь взглядом через наполненные грязным веществом лужи, небрежно ответил Андрей.

Вильям хотел продолжить, но встретил взгляд Анны, показавшийся ему не только недовольным, но и грозным, чему сопутствовали также сжатые губы. До того как Андрею пришлось с ними расстаться, скудно распрощавшись, не доходя до рынка, он свернул на прилегающий к нему, параллельный зловонной улице проулок.

– Может быть, перенесём нашу прогулку на завтра? —когда Анна взяла его руку, предложил Вильям.

– Не знаю.

– Ты права. Я вижу, сейчас для тебя не лучшее время. —остановившись, решив не отказываться от запланированного на прогулку прогресса и выполнить хотя бы его часть, сладкоголосо сказал Вильям, притягивая к себе девушку. – Видимо, ты знала этого Герберта, …

«Нет, я уже не могу вытерпеть! Ах, ладно, подожду окончания сцены.»

… но зачем отыгрывать его смерть и на себе? Подумай, ты не сделаешь лучше ни мне, ни себе, ни кому-либо ещё, если перестанешь улыбаться и весь вечер проходишь с этим лицом… оно и меня заставит грустить. Давай я сделаю магию… только не беги и не проси сжечь меня на костре. Я тебя обниму, а когда отпущу, твоё лицо будет сиять улыбкой, так же ярко, как это заходящее Солнце.

От слов сразу приступив к делу, договорив, Вильям прижал не сопротивляющуюся Анну к себе и поместил свой подбородок на её голову. Продержав её в своих руках не более минуты, мужчина ослабил напряжение, но Анна не отошла от него и стояла, сдавливая его рёбра тяжёлыми предплечьями, от чего Вильяму пришлось снова положить руки на её холодное, но влажное от впитывания нескончаемого пота платье. После ещё полуминутного терпения Вильяма девушка сняла захват и подняла на так же отпустившего руки мужчину лицо с улыбкой, натянутой неумело скрытно.