Элисса, ступая осторожно и не шаркая ногами по земле, подошла к двери и прислушалась. Уловила она тихое бормотание, но без перемещения по комнате, и перебирания вещей, поэтому решив, что находившейся там человек сидит лицом или боком к двери, если она её приоткроет, то он сразу её заметит, …
«Так трудно лишний раз завернуть за угол и посмотреть в окно!»
… и такой способ подошёл бы, если бы он стоял спиной ко входу, и Элисса толкнула от себя дверь, но входить не стала. За столом, который во время ремонта она распорядилась передвинуть к окну, лицом к двери сидел Антипатрос, не замечая ничего кроме деревянной поверхности, он испуганно вскочил, от силы чего табурет упал на пол.
– Привет. – растерянно улыбнувшись, войдя в дом, сказала Элисса.
– Прости, я зашёл, когда тебя не было. – выходя из-за стола, и с возвращающейся на лицо краской, спавшей с него от неожиданности, спохватился молодой человек.
– Ты меня очень напугал…
– Прости.
Элисса обошла взглядом виноватое лицо Антипатроса, сама попыталась изобразить что-то наподобие прощения и того, что она не винит его намерения, а после, как будто забыла о захватившем её несколько минут назад страхе, улыбнулась и села на кровать, и снова уставилась ему в глаза, ожидая продолжения разговора. Но Антипатрос не начинал и остался на несколько секунд стоять, потом спохватился и, подняв табурет, сел.
– Я пришёл сказать, что уезжаю в Спарту, и хочу попросить тебя помочь Василике в школе.
– Но я сама учусь только несколько недель.
«Она не считала.»
– Пока я тебя ждал, распределил некоторые предметы, если ты, конечно, согласишься учить. – неспеша, подталкивал девушку к согласию Антипатрос.
– Я не отказываюсь и не соглашаюсь, но обещаю подумать. – решила Элисса, всё больше расслабляя спину и отклоняя её назад, в то же время Антипатрос сидел, словно позвоночник его состоял из металла.
– Василика возьмёт на себя те, в которых требуются более глубокие книжные знания: география, математика, астрономия и письмо- а ты будешь проводить уроки, в которых не надо показывать наглядных примеров и писать самой, а только говорить: история, литература, живопись и философия.
– Если так, то, возможно, что-нибудь и получится. – задумчиво посмотрев на потолок, проговорили Элисса.
– Я уезжаю завтра с утра.
– Так быстро? А как долго тебя не будет? – оборвалась девушка от задумчивости.
– Это не моё решение, но если быстро придём к согласию, то вернусь через две недели, но со спартанцами ничего нельзя решить без сор, так что конечного срока назвать не могу. Поэтому и прошу тебе помочь Василике, она сама ещё ребёнок. – сжав на столе кисть в кулак и придвинувшись телом к его краю, объяснил Антипатрос.