– Отец, если мы всё ещё хотим доехать до Спарты, то сможем только по морю. – равняя свою лошадь с жеребцом Никия, прибавив ходу и переместившись с конца колонны, где ехал от Мегар, в начало, утверждал Антипатрос.

– Переговоров не будет. Надо доложить об их поступке в Афины. – заключил Никий и добавил. – Спарта пожалеет, что взяла этих дикарей под своё покровительство.

Через два часа Антипатрос вошёл в дом отца, в котором отсутствовал шесть лет, и удивился тому, что с того времени мало что изменилось. Никий оставил его с Софокльзом и пошёл к Периклу, которого застал за работой, выслушавшего доклад и вместе с другом отправившегося к Апсевду. Архонт попросил Никия выступить завтра на Совете пятисот, а по его решению, о котором Апсевд не сомневался, послал уведомления о собрании Совета старейшин через день.

В то же время Антипатрос, после многочисленных и неугомонных просьб Софокльза, провёл экскурсию по дому, во время которой юноша неустанно задавался вопросом «Как ты мог уехать от такой красоты?», на которой молодой человек не отвечал, от чего посланник Платей задавал его всё больше, но в других формах, и начинал звучать он риторически. После Софокльз выпросил прогулку по Афинам, на которую Антипатрос согласился, возымев от неё выгоду в виде посещения рынка на Агоре, где мог встретить друзей или когда-то знакомых ему людей, лица которых он надеялся вспомнить. Восхищаясь Акрополем и другими постройками в центре полиса, ожидая Антипатроса, Софокльз бегал от дома к дому, рассматривая их отделку, здороваясь с людьми и всё это при излишне приподнятом настроении, что один мужчина чуть не отвёл его к врачу, подумав, что юношу хватил солнечный удар. Возвращаясь на рынок, после отбития себя от настырно пытавшегося помочь мужчины, Софокльз нашёл Антипатроса в компании нескольких молодых людей, равных ему по возрасту, одетых дороже многих посетителей Агоры, и удивился тому, что первый раз видит учителя в компании равных ему лиц, но разочаровался тому, что замечает, как неуютно тот себя чувствует, и, решив остановить мучения учителя, прорвался прямо сквозь его собеседников.

– Здравствуйте. – воскликнул Софокльз, по-детски вытянувшись струной, приклеив ладони к бёдрам и приподняв нос.

– Чего тебе? – спросил один, кого волна растерянности и разрывания образного круга не задела, и он остался стоять на месте.

– Вы же друзья Антипатроса? Он о вас мне не рассказывал, но небольшое мнение у меня уже сложилось. – начал Софокльз, но тут же был перебит ещё парой вопросов.

– Кто ты такой?