Без неё

Без неё

Вернувшись в школу, Антипатрос разложил книги на столе, стоявшем ближе всех к шкафам, на которых учитель принялся заполнять бросавшиеся в глаза дыры между уже стоявшими экземплярами.

– Я надеюсь, что после ночных дел, о которых ты не счёл важным доложить мне, тебе не надо отсыпаться ещё сутки. – зазвенел в тишине голос Никий, вышедшего из комнаты.

– Доброе утро. – поворачиваясь к отцу с книгой в руках, сказал Антипатрос и отвернулся, протягивая её к полке. – Прости, но я тебе поправлю, я не твой подчинённый и не должен тебе докладывать, поэтому используй слово «рассказать».

– Если бы ты не сделал мне замечание, то мне бы пришлось силой заставить тебя спать. – попытался пошутить Никий, на что молодой человек ответил доброй, выдавленной для отца улыбкой, а сам же был занят размышление о том, как он переживает из-за того, что оставляет Элиссу одну, но с надеждой на то, что девушка справится с помощью Мелиссы и Василики.

– Это не замечание, а моё мнение о том, как бы это правильно звучало по отношению ко мне.

– Расскажи, где ты был, или с кем ты провёл ночь. – усаживаясь за стол учителя, попросил Никий, давно переставший обращать внимание на замечания придирчивого сына.

– Я помогал Элиссе понять темы занятий, которые она будет проводить, пока я не вернусь.

– И всё?

– Не надо вспоминать об этом. – заполняя последние промежутки, сдержанно попросил Антипатрос, что выделилась среди его громкого и торопливого голоса.

– Если бы ты не уехал, то я бы уже шесть лет назад стал бы вторым человекам в Афинах. – воскликнул Никий, и, хотя молодой человек от неожиданности захлебнулся воздухом, к отцу не повернулся.

– А теперь ты так же популярен в народе, только добился этого сам, а не через мою свадьбу.

– Прости, я снова об этом. – опрокинув локти на стол, оробел мужчина.

«На него такое часто находит.»

Антипатрос решил ничего не добавлять и, поставив на полку последнюю книгу, встал перед отцом, отпустившим свою голову и наблюдавшим за его действиями.

– Ты зол, потому что не ел. Спасибо, что подождал меня, пойдём.

Пока завтракали, вернулся Софокльз, а после, в сопровождении пятерых всадников, они выехали из деревни. Как и обещал юноша, дорогой он рассказал о своём обучении в школе и работе в Платеях.

«Я вам тоже об этом не уточнял, так как говорили мы тогда о событиях прошлых годов, но сейчас добавлю. Неделю назад, хотя клонилось к этому давно, на симпосиуме у одного из самых богатых жителей Платей, по совместительству занимавшего должность главы совета старейшин, проскочил слух о том, что Афины вводят торговые санкции против Мегары, тут же многие стали его подтверждать и волноваться о стабильности экономики полиса. Было решено вмешаться. Через несколько отвергнутых предложений, согласились с тем, что на переговоры в Спарту, это узнали во время дискуссий, надо выслать человека, который бы представлял интересы полиса. Но те, кому предлагали взять повинность, отказывались, ссылаясь на занятость или преклонный возраст. Только не от этого, а от страха за свою жизнь, которую боялись потерять в воинственной республике. Софокльз согласился сразу, и, после выражения ему благодарности, вечер закончился. На следующий день послали в Афины за тем, чтобы им выдали копию декларации, с которой всю неделю ознакамливался юноша, обсуждал её с советом и учителями, от которых получал наставления о том, на какие вопросы больше всего стоит обратить внимание. Афинский друг того вельможи, на вечере у которого Софокльз ещё раз прославил своё имя, сообщил, что в Спарту через несколько дней поедет Никий. Перед отъездом юноша решил навестить семью и для того, чтобы они не переживали за его благополучие, отказался от идеи рассказать им о поручении… А Антипатрос считает его самодовольным