«Конечно же он изменился. Я, конечно, не считаю его начальную цель благородной, но юношеский авантюризм одобряю. Как красиво, когда тот, из-за кого ты меняешься, не знает об этом, и даже на себя не думает, но пытается это узнать! Вот и решил тот, чьё эго было затемнено успехами своего ученика, немного приукрасить свою историю, изменив место действий с деревни на Платеи. А я ставил на то, что он всё-таки испортится!»

С утра, когда по его ночной просьбе доложили, что Никий проснулся, Антипатрос

пошёл узнавать, когда он сможет вернуться в деревню, тогда же в коридоре он встретил засыпавшего на ходу Софокльза, которого подхватила служанка и увела в комнату. Отец уточнил, что сын властен уехать, когда захочет, но раз он спустя долгое время вернулся в родной полис, то попросил порадовать его, оставшись не меньше, чем на неделю. На что Антипатрос ответил, что решит к завтрашнему утру и, хотя видел, что отец пишет речь для выступления на Собрании, расспрашивать не стал, и ушёл на завтрак, который провёл, строя планы на день. Сидеть в доме Антипатрос не хотел, а на улице уже с утра пекло Солнце; в доме он не мог найти себе занятие, а на Агоре не прошёл и половины рынка; от похода в центр полиса его отталкивали слова Софокльза, а здесь юношу отделяли от него несколько стен. Так его достигла мысль о посещении школы, а появилась она позже всех, так как посещал учреждение Антипатрос лишь несколько месяцев перед побегом.

«Там он проходил весь день. Хотя Антипатроса впустили не сразу- они его не запомнили и долго вспоминали, учился ли он у них. Потом он поприсутствовал на нескольких уроках, поддержал несколько бесед с учителями, где расспрашивал про открытия в науке и новые труды философов, после чего до вечера просидел в их библиотеке, из которой позаимствовал несколько книг.»

В то же время Никий убедил Совет пятисот не соглашаться на последующие переговоры со Спартой и ужесточить санкции против Мегар; последнее решили передать на рассмотрение Совета старейшин.

Софокльз проснулся вечером.

К возвращению Антипатроса дом был наполнен гулом голосов, а создававших его людей, молодому человеку пришлось отталкивать от себя, чтобы те, не ударив его после неловкого поворота, не повалили бы на пол книги, которые он стопкой сложил на своих руках. С трудом добравшись сквозь беспрерывные приветствия друзей отца и членов их семей до своей комнаты, после того как разложил книги, Антипатрос был выманен из неё Софокльзом.

– Антипатрос, ты должен мне помочь. – шептал юноша, ведя за собой учителя.