Очевидно, что Оиси хотел лишь убить врага своего господина и что он не вынашивал никаких тайных намерений против сёгуната… Оиси и его воины не покончили с собой сразу же, но отдали свои жизни сёгуну. Это говорит о том, что они прекрасно понимали, как их хозяин предан сёгуну и с каким величайшим почтением он к нему относится. Поскольку побуждения этих людей стали понятны, власти наказали наследника Кодзукэносукэ за нарушение верности и довольно мягко обошлись с сорока шестью воинами: никто из их родственников не был приговорен к смерти, а самим воинам даже разрешили выбрать место для могилы.

Кто-то говорил: «Они убили Кодзукэносукэ, потому что Такуминоками не смог убить его. Но Кодзукэносукэ никогда не пытался убить Такуминоками. Поэтому со стороны воинов было неправильным называть Кодзукэносукэ врагом их господина».

Если ваш господин не смог кого-то убить и в итоге погиб сам, то кого же вы назовете своим врагом, как не этого человека? Подобных оснований слишком много, чтобы можно было перечислить их все.

Кое-кто говорил: «Такуминоками плохо владел мечом. Поразительно, как он не убил Кира? Он все равно был бы бесполезен для сёгуна»[219].

Это тоже смешно. Даже если бы он был великолепным мастером меча и на месте убил бы Кира, то какой в этом был бы прок? Кроме всего прочего, он был подавлен внезапностью происшедшего. При этом Кодзукэносукэ убежал, а его самого схватили. В подобных обстоятельствах неудивительно, что он не смог осуществить задуманное. Если же говорить, что Такуминоками должен был быть наказан как бесполезный для сёгуна человек, то какой же тогда прок в трусе-Кодзукэносукэ, который просто убежал? Такие доводы ставят целью не показать ошибочность решения управляющих сёгуната, а защитить его.

Есть и еще одна, особо возмутительная теория. Она утверждает, что сорок шесть воинов нигде не смогли вновь поступить на службу и тогда совершили этот акт мести, рассчитывая получить содержание. Более презренных слов нельзя и придумать.

Все воины отдали свои жизни от начала и до самого конца, и даже письменно выразили свои побуждения. И находятся же те, кто говорит столь позорные вещи, подобающие скорее торговцу, попавшему в переделку. Такие хотят уничтожить своими словами память о воинах.

Подумайте-ка: сорок шесть человек решили ворваться в огромный дом человека, где находились множество вассалов и знатных членов семьи. Как мог хоть один из них надеяться на то, что останется в живых?[220] Как можно говорить, что они рассчитывали получить содержание? Это же полная чушь…