Глава первая

Глава первая

Здание, в котором проектировали начинку космических станций, находилось на отшибе от основного комплекса цехов и зданий. Оно было странным, вытянутой формы, со сквозными коридорами из конца в конец. Когда в главном корпусе говорили об этом здании, употребляли термин: на той стороне. Наоборот, управленцы называли «той стороной» главное здание. И хотя порядку в корпусе на отшибе было больше, чем в центральных корпусах, почему-то считалось наоборот. Главный давно собирался туда – навести порядок.

Перед ожидаемым посещением Главного все предупреждались строжайшим образом. Ходила по комнатам секретарша. Начальники секторов предупреждали начальников групп. Но в дни предполагаемого рандеву коридоры КБ были оживлены более обычного. Всем было интересно: не приехал ли Главный? И потому каждый выдумывал деловой повод, чтобы выскочить в коридор. В сквозных коридорах корпуса было от того шумно и необычно многолюдно.

Когда к мнимым посещениям в отделе привыкли и не реагировали на них, Главный действительно посетил и корпус и их этаж.

Вызову Мокашова с Карпат предшествовали некоторые события.

Однажды Иркин, вернувшись с совещания и столкнувшись с Воронихиным, уже назначенным заместителем начальника отдела и руководившим теоретиками, сказал в своей обычной манере:

– Чёрт знает что.

– В чем дело? – по обыкновению холодно, спросил Воронихин.

– В КИСе испытания лётнего образца, а от теоретического сектора нет представителя.

– А зачем? На всякий пожарный случай?

– Хорошо, – перебил его Иркин. – Не говорите мне про их теоретические способности. Я готов считать их особенными. Я готов смотреть их в самодеятельности и статьи в стенгазету лучше их не напишут. Только нам сейчас не гастроли нужны. Мы сейчас в КИСе по шею в дерьме. И хотя мы его пока удачно разгребаем, нам его опять наваливают выше головы.

Затем к этому вопросу вернулись в разговоре наверху. Иркин тряс бумагами везде, мол, людей не хватает, но никто не брался разрешить этот вопрос, пока не дошло до Главного.

– Я читал вашу докладную записку, и хотел бы выслушать вас, – сказал Главный, глядя на Иркина в упор. По одну сторону длинного полированного стола сидели Главный и его заместитель, занимавшийся предпилотной отработкой приборов, по другую Иркин и Викторов.

Иркин был прирождённым оратором. Говорил он ёмко и красочно, и всегда находил особенные иркинские слова, которые запоминались и передавались. И на этот раз он чётко и обстоятельно объяснил.

– Хорошо, – прервал его Главный, но в это время зазвонил телефон, и Главный на минуту выключился из разговора.