– Оставайтесь здесь, – сказал «товарищ из органов», – вещи вам принесут.

– Я сам…

– Не спорьте, милуша. Всё сейчас сделаем, – мягко сказал директор.

Открылась дверь и вошла администраторша. И она, видно, что-то знала и отводила лицо, и можно было прочесть по лицу.

– Мокашова, – сказала она и поправилась: – Вас спрашивают.

– Спокойно, – сказал мужчина и вышел.

Дверь кабинета директора отворилась, и вышел мужчина, из тех, что «при деле», не отдыхающий. Об этом можно было сказать наверняка. Он знал, что делать и как поступать и не сомневался.

– Кто к Мокашову?

Когда Инга справлялась у администраторши, та отчего-то забеспокоилась, заговорила, отводя глаза, затем попросила подождать и отправилась в кабинет директора. Но тут же вернулась и с ней вышел этот человек.

– Вы, – спросил он опять, – вы к Мокашову?

– Да, – сказала она тревожась: – А что с ним?

– Кто он вам?

– Никто.

Как ей объяснить? Он ведь для неё – всё и больше того.

– Я вас серьёзно спрашиваю.

Вызов, оказался, с работы. Следовало только уведомить, но сработал автомат: не сообщили в чём дело, и проискали обычно и продержали всю ночь, а утром начальник местного УВД извинился: не успели предупредить, а тут многим шпионы мерещатся.

Его хотели отвезти на служебной машине, но приехал Протопопов. «В пансионате такой кавардак».

Возвращаясь, они смеялись:

– Директор друга вашего разыскал, – рассказывал Протопопов. – «Вы Мокашова, говорит, хорошо знаете?» «А что?» " Да, тут такое дело. Может, он агент?» «Агент», – не моргнув, отвечает тот. «Шутите?» «Почему же, вовсе не шучу.». Пользуясь случаем, хочу вас спросить: вы нам по математическому обеспечению никого не порекомендуете?