Гельмут Коль упрямо требовал объединения Германии в те времена, когда это казалось совершенно нереальным.

— В этот исторический час, — говорил канцлер, — мы потерпим поражение, если упустим шанс на создание единой Германии и единой Европы, если не станем немецкими европейцами и европейскими немцами.

Геншер и Коль сыграли большую роль в успешном воссоединении Германии. Геншер выступал за «активную политику разрядки» в отношениях с Москвой. Он поддержал политические реформы в Восточной Европе, прежде всего в Польше и Венгрии. В Варшаве встретился с председателем профсоюза «Солидарность» Лехом Валенсой, который станет первым президентом уже не социалистической страны.

Объединение Германии споткнулось о проблему, значение которой поначалу мало кто сознавал: расширение НАТО. Сначала речь шла только о территории бывшей ГДР, которая после объединения тоже становилась частью блока.

10 февраля 1990 года министр иностранных дел ФРГ Ханс Дитрих Геншер вел переговоры с советским министром Эдуардом Амвросиевичем Шеварднадзе. Немецкая запись беседы недавно рассекречена.

— Мы понимаем, — говорил Геншер советскому министру, — что членство объединенной Германии в НАТО рождает сложные вопросы. Но для нас одна вещь ясна: военный блок не станет расширяться на восток.

31 января 1990 года Геншер выступал в баварском городке Тутцинг. «Я хотел облегчить советским руководителям принятие решения», — вспоминал он.

И министр иностранных дел ФРГ пообещал:

— Не будет расширения НАТО на восток, то есть Северо-атлантический блок не приблизится к границам Советского Союза.

Геншер хотел успокоить Михаила Сергеевича Горбачева: Запад намерен сотрудничать с Москвой. Территория бывшей ГДР станет частью НАТО, и все!

Геншера поддержал и прагматичный государственный секретарь США Джеймс Бейкер. 2 февраля Геншер и Бейкер расположились в вашингтонском кабинете госсекретаря, скинули пиджаки, положили ноги на стол и договорились, что НАТО не станет расширяться на восток. К ним присоединился и британский министр Дуглас Хёрд.

9 февраля 1990 года госсекретарь Бейкер твердо сказал в Кремле, что если Советский Союз соглашается на членство в НАТО единой Германии, «натовские войска не продвинутся на восток ни на дюйм».

Джеймс Бейкер объяснял потом, что «он имел в виду только Восточную Германию». Но Геншер-то говорил обо всей Восточной Европе!

Через несколько дней руководители западной дипломатии вновь встретились.

Джеймс Бейкер прозорливо заметил:

— Похоже, центральноевропейские страны захотят вступить в НАТО.

Геншер отрезал: