Когда Хонеккер занимался устранением Ульбрихта, его доверенные лица летали в Москву на военных самолетах Группы советских войск в Германии. В конце концов он добился своего. Оставлять у власти Ульбрихта в Москве сочли делом бессмысленным.

Говорят, что именно Вернер Ламберц с его организационными и пропагандистскими талантами подготовил всю непростую хореографию устранения Вальтера Ульбрихта от власти в 1971 году.

«Решающая схватка между Ульбрихтом и Хонеккером, — вспоминал начальник внешней разведки ГДР генерал-полковник Маркус Вольф, — произошла во время беседы с глазу на глаз в летней резиденции генерального секретаря. Хонеккер приказал охране сопровождать его. Сотрудников главного управления охраны удивил необычный приказ — на встречу друзей взять с собой не только обычное оружие, но и автоматы.

Прибыв к резиденции Ульбрихта, Хонеккер вызвал начальника охраны. Сославшись на свои полномочия секретаря ЦК, отвечающего за вопросы безопасности, приказал перекрыть все входы и выходы и прервать связь.

Хонеккер казался исполненным решимости арестовать своего «приемного отца», если тот отказался бы выполнить его требования. Так далеко дело не зашло. После жесткой полуторачасовой дискуссии Ульбрихт, покинутый Москвой и большинством членов политбюро, сдался. Написал заявление в адрес ЦК с просьбой об отставке».

А что же министр госбезопасности Эрих Мильке? Считалось, что министр предан Ульбрихту. Пока Ульбрихт был руководителем партии, Эрих Мильке второму секретарю ЦК Хонеккеру ничего не докладывал. Министр скептически относился к Хонеккеру, а его жену просто ненавидел.

С первого дня работы в министерстве госбезопасности Мильке собирал материалы на всех членов политбюро.

Долгие годы он исподволь старался выяснить, при каких обстоятельствах арестованный нацистами Хонеккер умудрился бежать из тюрьмы. Не был ли побег инсценированным и не согласился ли молодой Эрих Хонеккер стать осведомителем гестапо в обмен на свободу?

Но все изменилось, когда он стал генеральным секретарем. Первому человеку в стране принадлежала абсолютная власть. Даже если бы Мильке что-то накопал на Хонеккера, как бы он мог воспользоваться своими документами? Произнес разоблачительную речь в парламенте, дал интервью корреспондентам свободной прессы?

Выступить на пленуме ЦК СЕПГ? Это было бы воспринято не как стремление к исторической справедливости, а как попытка дворцового переворота. Она могла быть успешной только в том случае, если бы другие влиятельные члены ЦК ополчились на Хонеккера. Но они, напротив, хотели сместить опостылевшего всем Вальтера Ульбрихта. А Эрих Мильке был служакой, который верно служит хозяину — пока он не меняется.