Создатель социалистической Восточной Германии Вальтер Ульбрихт был уже в возрасте, его физическое состояние заметно ухудшилось, он постепенно выпустил из рук все рычаги управления.

Владимир Семенов пометил в дневнике:

«Вальтер Ульбрихт произвел на меня впечатление усталого и больного человека. Он, кажется, уходит от руководства, хотя и не хочет признавать этого. Когда стал говорить об оценке текущего момента, то обнаружил слабую осведомленность».

За право стать наследником конкурировали двое-глава правительства ГДР Вилли Штоф и второй человек в партии Эрих Хонеккер.

Вилли Штоф во Вторую мировую служил в вермахте, воевал на Восточном фронте — против Красной армии, удостоился Железного креста. В конце войны унтер-офицер Штоф попал в советский плен. В Восточной Германии присоединился к компартии, в 1950 году его включили в состав ЦК, через два года поставили во главе министерства внутренних дел. В 1953-м ввели в политбюро. Потом он стал министром обороны и, наконец, возглавил правительство.

Москве предстояло решить, кого поддержать: Штофа или Хонеккера?

Вилли Штоф неизменно демонстрировал волю и решимость. Но ему мешало то, что он не был на партийной работе. По этой же причине в Советском Союзе председатель Совета министров Алексей Николаевич Косыгин не мог стать руководителем страны. Партийные секретари, составлявшие большинство в ЦК, считали, что во главе партии должен стоять профессиональный партработник.

После приема в советском посольстве задержались несколько членов политбюро, включая Вилли Штофа и Эриха Хонеккера. Советский посол Петр Андреевич Абрасимов пригласил всех в курительный салон. Зашел откровенный разговор о том, что по состоянию здоровья Ульбрихту пора уходить.

Петр Андреевич неожиданно обратился к Штофу:

— А кто, по вашему мнению, мог бы занять этот пост?

Вилли Штоф не мог назвать себя.

Сделав над собой усилие, глава правительства произнес:

— Я думаю… товарищ Хонеккер.

Но в Москве не все хотели перемен. Излишняя активность советского посла в Восточном Берлине даже смущала.

«Над головой Абрасимова сгущались тучи, — вспоминал первый заместитель министра иностранных дел СССР Юлий Александрович Квицинский. — Дела его были очень плохи. Очень осторожный в кадровых делах Громыко вдруг в моем присутствии сказал, что он, видимо, ошибся в Абрасимове как в человеке и коммунисте. Вместо осуществления линии ЦК КПСС в ГДР он занялся совершенно неуместными интригами, и за это ему придется отвечать».

Эрих Хонеккер приложил немало сил, чтобы завоевать поддержку советского политбюро. Считается, что важнейшую роль сыграл Вернер Ламберц, доказывавший советским товарищам, что Хонеккера поддерживают все молодые руководители ГДР, а это завтрашний день страны!