— Никто на Западе не знает, как живут советские люди, — говорил Хонеккер своим помощникам. — И всем наплевать, как они живут, а мы на виду, на стыке социализма и капитализма. Поэтому СССР обязан нам помогать.

К Леониду Ильичу Брежневу и его соратникам новый генеральный секретарь ЦК СЕПГ относился без всякого пиетета. Он поставил своей целью улучшить жизненный уровень ГДР за счет денег, получаемых от Западной Германии. Причем советские представители заметили, что о контактах с Западом их ставят в известность постфактум. Но рычагов влияния на Берлин не осталось.

Пока Брежнев был жив, руководителей социалистических стран летом собирали в Крыму. Многие первые секретари жаждали пообщаться с советскими вождями ради поднятия авторитета. Разговоры сводились к просьбам о помощи. Но хозяин Восточной Германии, которого селили на даче № 5 в Форосе, в десяти минутах езды от Брежнева, считал себя политиком более крупного уровня.

В своем кругу тщеславный Хонеккер презрительно замечал:

— Зачем мне ездить в Крым, где я должен выслушивать какие-то лекции?

Руководители ГДР позволяли себе даже гневаться на советских послов и капать на них в Москву. Ни один из послов не смог угодить Ульбрихту и Хонеккеру. Восточный Берлин просил Москву отозвать и Георгия Максимовича Пушкина, и Михаила Георгиевича Первухина, и Михаила Тимофеевича Ефремова, и даже Петра Андреевича Абрасимова, который пребывал в уверенности, что его в ГДР обожают.

С годами Хонеккер, очень тщеславный и окруженный подхалимами, становился все более самоуверенным. Ему докладывали о потрясающих успехах экономики ГДР, ему хотелось в них верить, и он верил.

В семидесятые годы Германская Демократическая Республика пыталась производить собственные компьютеры. Они выпускались комбинатом «Роботрон». Газеты писали о невероятных отечественных достижениях. Люди знающие держали язык за зубами.

«В том, что касается создания наших многократно разрекламированных компьютеров, — вспоминал начальник разведки генерал Маркус Вольф, — по-моему, даже я понимаю, что по сравнению с мировыми стандартами мы находимся на уровне мануфактуры. Между тем микроэлектроника пожирает львиную долю наших инвестиций. Мы не замечали, что окружающий нас мир живет другой жизнью».

Эрих Хонеккер невероятно гордился достижениями своих электронщиков. Подчиненные убеждали его в том, что ГДР не отстает от мировых лидеров, и постоянно докладывали генеральному секретарю о все новых достижениях.

«Князь Потемкин побледнел бы от зависти, узнай он об истории с «созданием» на комбинате «Карл Цейс» запоминающего электронного устройства емкостью один мегабайт, — рассказывал Вольф. — Хонеккер и вправду верил, что ГДР догнала в этой области ведущие промышленно развитые страны Запада и далеко оставила позади себя другие социалистические страны».