Потом руководитель соответствующего комбината с помпой передавал изделие Эриху Хонеккеру.

— Эти микрочипы, — с гордостью говорил Хонеккер, — чудесное доказательство того, что ГДР заняла свое место среди развитых индустриальных государств.

Руководитель ГДР широким жестом делился своими достижениями с советскими товарищами. С некоторой долей превосходства — и в расчете на ответные подарки.

«Отказавшись от рыночных механизмов, мы всецело отдали себя во власть централизованной плановой системы, подорвали свою экономику, а вместе с нею и всю систему, — считал видный партийный работник Ханс Модров. — Согласно официальной статистике, ГДР добивалась чудо-успехов в экономической области: механизация и автоматизация были лозунгом дня, и число внедренных в производство роботов непрерывно росло. В итоге ГДР достигла мирового уровня — благодаря тому смешному обстоятельству, что к разряду роботов были отнесены и доильные аппараты».

Ханс Модров, как и Вернер Ламберц, привлекал к себе внимание. У Модрова были хорошие отношения с Советским Союзом, что не нравилось другим руководителям ГДР. Министерство госбезопасности следило за его контактами с советскими представителями, поэтому все происходило, как в шпионском фильме.

Тогдашний советник-посланник нашего посольства в ГДР Всеволод Иванович Совва рассказывал мне, как он тайно привозил Модрова в посольство в своем автомобиле с дипломатическими номерами. Ханс Модров не мог открыто приехать в советское посольство в Берлине, за которым следили немецкие чекисты. Он отпускал свою машину на одной из берлинских улиц и ждал, когда Совва за ним заедет. Модрова вели в посольскую сауну, и там уже откровенно обсуждалось положение в ГДР.

Хансу Модрову предсказывали большое будущее. И он станет последним председателем Совета министров ГДР. Он говорил: «У меня был только один друг в политбюро — Вернер Ламберц».

Пролетариат остался без кофе?

Пролетариат остался без кофе?

После объединения Германии одна из берлинских газет вышла с шапкой: «Хонеккер убил Вернера Ламберца?» Видные аппаратчики рассказывали, что для Хонеккера Ламберц «стал опасным соперником, потому что он был совершенно другим», что он был «открыт для новых мыслей».

Неужели Хонеккер стал побаиваться своего молодого соратника?

В ГДР знали, что именно Вернер Ламберц преодолел «кофейный кризис» — вернул страну к нормальной жизни! Когда в 1977 году мировые цены на кофе резко выросли, Восточная Германия, страдавшая от недостатка иностранной валюты, не могла позволить себе покупать кофе. Оставшись без любимого напитка, немцы сильно обиделись. И тогда Ламберцу удалось договориться с Эфиопией о сделке: кофе в обмен на оружие.