Фюрер заявил в ответ на это, что самым актуальным из подлежащих обсуждению проблем является судето-немецкий вопрос, который в данный момент вышел за рамки теоретического обсуждения, так как положение там с каждым часом становится все более критическим. Поэтому ему представляется целесообразным сразу же начать обсуждение этого вопроса, так как он является решающим для будущего развития германо-английских отношений. Он не хочет слишком подробно останавливаться на прошедшем периоде, ибо там имеется много разделяющего обе стороны и мало объединяющего. Главное состоит в том, можно ли и в какой мере достигнуть в нынешней ситуации соглашения между обеими странами относительно совместной позиции в этом вопросе.

Положение очень серьезное. По последним сообщениям, среди судетских немцев насчитывается 300 погибших и много сотен раненых. Население поспешно покинуло целые поселки. В этих условиях надо так или иначе принять решение в самый кратчайший срок. В данной ситуации он должен совершенно откровенно заявить, что нет никакого смысла проводить обмен мнениями по образцу прежних дипломатических переговоров. Дальняя поездка, которую совершил премьер-министр, не оправдала бы себя, если бы время затрачивалось на пустые формальности.

В целях лучшего понимания обстановки он может заверить, что весь его (фюрера) авторитет зиждется на доверии, которое питает к нему немецкий народ. Он не диктатор, он установил свою власть в Германии не с помощью военной силы, а опираясь на доверие нации, представителем которой он является и интересы которой он должен защищать. Поэтому он связан в своих действиях. Он не может действовать в нарушение обещаний и заверений, которые он раньше дал немецкому народу и которые обеспечивают ему это доверие. Поэтому в обстановке, когда вся немецкая нация ожидает от него активных действий и ясных слов, он не может ни молчать, ни оставаться бездеятельным. Если он этих ожиданий не оправдает, то он потеряет доверие народа. Поэтому его (фюрера) путь заранее предначертан. Если другие государственные деятели зависят от влияния своих парламентов, то он должен равняться не на парламент, а на народ, и особенно на партию. Если он не сделает того, чего от него ожидают, то он не только не решит стоящих на повестке дня проблем, но даже потеряет свой собственный авторитет.

Итак, он дал немецкому народу определенные обещания: так или иначе избавить его от бед, вызванных Версальским договором. Для достижения этой цели он получил от немецкого народа неограниченные полномочия, которые нашли свое выражение в одобренном парламентом законе о предоставлении ему чрезвычайных полномочий. Если он не выполнит своих обещаний, то утратит эти полномочия. И даже если это, возможно, не скажется сразу, то все равно психологический эффект от невыполнения данных обещаний будет очень значительным.