К этому он должен добавить, что цель, которую он поставил перед собой при создании партии, а позднее и строительстве государства, была ограниченной. Это в известном смысле противоположность империализму. Он не хочет здесь в деталях обсуждать причину этого или преимущества этой политики, а хочет лишь указать на то, что сам факт расовой основы национал-социалистской партии, а также немецкого народа исключает любой империализм. Он никогда не оставлял внешний мир в заблуждении относительно того, что он хорошо знает различие между возможным и невозможным. Он знает, что невозможно объединить всех немцев в Европе. Живущие вне рейха немецкие национальные группы собственно и не ожидают объединения с рейхом. Кроме того, он исключил все такие вопросы, которые снова растравили бы старые раны и при решении которых успех ни в коей мере не соответствовал бы величине принесенных жертв.

В Англии его часто упрекали за то, что он, мол, действуя по принципу – аппетит приходит во время еды, – после достижения одной цели выдвигает новые требования. Но он должен указать на то, что во всем его поведении невозможно найти какой-либо зацепки для подобных утверждений. Там, где Германия окончательно признала границы, это признание проявилось на деле самым точным образом, во всех областях политики и литературы. Действительно положение таково, что Германия:

достигла взаимопонимания с Польшей, несмотря на очень тяжелые препятствия внутреннего, территориального и экономического характера;

по доброй воле ограничила мощь своего флота в определенной пропорции к величине английского флота. Предпосылкой для этого соглашения является, само собой разумеется, воля обеих сторон никогда вновь не воевать друг против друга.

Но если Англия снова дает понять, что она при некоторых обстоятельствах выступила бы против Германии, то эта предпосылка морского соглашения отпадает, и для Германии было бы достойнее денонсировать соглашение.

Отвечая на промежуточный вопрос английского премьер-министра о том, имеется ли с германской стороны намерение осуществить эту денонсацию еще до возможного конфликта или в начале этого конфликта, фюрер сказал, что если Англия постоянно дает понять о возможности интервенции против Германии, в то время как Германия сама заключила морское соглашение, имея в виду, что она никогда не будет воевать против Англии, то именно для одной Германии здесь возникает ущерб и поэтому было бы правильнее и искреннее в этом случае прекратить договорные отношения;

дала Нидерландам и Бельгии договорные гарантии и отказалась от ревизии границ;