после решения саарского вопроса[146], не поднимая еще раз эльзас-лотарингскую проблему, заявила Франции, что теперь не имеется больше никаких требующих урегулирования территориальных вопросов между обеими странами.

Главное требование, однако, Германия выдвинула со всей ясностью: 10 миллионам немцев, которые проживали в Австрии и Чехословакии и настойчивым желанием которых было возвращение в состав рейха, которому они принадлежали тысячу лет, должна быть предоставлена возможность возвращения в состав рейха при любых обстоятельствах. Что касается 7 миллионов немцев из Остмарка (так называли Австрию немцы) – это требование выполнено. 3 миллионам немцев в Чехословакии он (фюрер) при всех обстоятельствах создаст возможность возвращения в состав рейха. В этом случае он готов считаться с возможностью любой войны и даже пойти на риск мировой войны. Здесь достигнут предел, за которым остальной мир может делать все, что он хочет, но он (фюрер) не уступит.

Г-н Чемберлен спросил в этой связи, будут ли урегулированы трудности с Чехословакией путем возвращения трех миллионов судетских немцев в состав рейха? В Англии спрашивают: это все, чего требует Германия; не намеревается ли она сверх этого расчленить чехословацкое государство.

Фюрер ответил, что кроме требования судетских немцев, естественно, подобные требования выдвинут проживающие в Чехословакии поляки, венгры и украинцы, которые ни в коем случае нельзя игнорировать длительное время, но он, конечно, не является лицом, которое говорит от их имени.

Далее фюрер сказал, что Италия в отношении Австрии имела противоположные интересы, но что она, однако, вынуждена признать неизбежность развития событий и в соответствии с этим определила свою позицию. Благодаря аншлюсу Австрии он (фюрер) одновременно гарантировал германо-итальянскую границу точно так же, как границу с Югославией и Венгрией.

Итак, осталась нерешенной только одна проблема, чехословацкая, которая так или иначе будет им решена. Это его окончательное решение. Он выберет также подходящее время для достижения быстрого решения. Ему сейчас 49 лет, и он хочет, если из-за чехословацкого вопроса Германия будет вовлечена в мировую войну, руководить своей страной в условиях войны в расцвете своих сил, а не быть вынужденным решать эту задачу в старческом возрасте или оставить ее решение своему преемнику.

Чехословацкий вопрос, конечно, является последней большой проблемой, которая должна быть решена. Хотя имеется еще мемельский вопрос, но здесь Германия хочет ограничиться тем, что Литва будет точно соблюдать мемельский статут.