В отряде с припасами проблем не ощущалось, и до весны должно было всего хватить. На середину января съели три мешка муки и одну лошадь из трёх, уведённых с места последнего боя. Нуртдинов ставил петли на зайца недалеко от базы, привнося разнообразие на стол. Словом, можно продержаться до конца марта, а там пора будет и в дорогу, раньше этого обоз с места не стронуть, по вполне понятным причинам – распутица.

Время шло, и, к удивлению, больше никто не тревожил зимовье, даже зверя стало меньше вокруг. С середины февраля начали заново готовить к маршу имеющийся подвижной состав: подводы и тачанку. Перепроверили по несколько раз все узлы и крепеж, обильно промазали дёгтем ступицы колес, привели в порядок упряжь. Когда установился мартовский наст, легко держащий на себе человека и не оставляющий следов, Туманов начал подумывать о вылазке в Слободу, нужна была свежая информация о событиях на фронте и округе, но быстро охладел к этой идее – информацию реализовать в любом случае не получилось бы, снег глубок, обоз обездвижен. А вот привести за собой хвост или спровоцировать облаву очень даже просто, так стоило ли рисковать из-за простого любопытства? Наступит день, когда можно будет начать движение, вот тогда и информацию надо собирать.

–

Этот день настал 15 апреля. Утром, вместе с первым раскатом весеннего грома и щедрой капелью березового сока, в лесной чаще ощутимо громыхнула далёкая канонада тяжелой артиллерии. Это было настолько неожиданно, что какое-то время казаки удивленно смотрели друг на друга и молчали. Но этот ступор был не долгим, Туманов дал Филатову команду отрывать спрятанный в земле груз и готовить подводы к маршу, а сам оседлал коня и собрался в Слободу, взяв с собой Суматова.

Перед их отъездом Аюпов заставил показать оберег, который осенью заново смастерил для Туманова и пообещал читать ду-а всё время, пока его не будет.

– Почему беспокоишься, Юсуп? – удивился Туманов, – Нет больше Чёрного человека, сам знаешь.

– Э, командир… этого нет, другой может есть. И кто себя беречь умеет, тому и Аллах поможет. – Аюпов смотрел чуть в сторону, словно хотел что-то сказать, но не решался.

– Волков бояться – в лес не ходить. Прорвёмся.

– Послушай, что скажу, командир, – Юсуп наконец посмотрел в глаза Туманову. – В первый дом, какой покажется удобным, не ходи. И во второй не ходи. И ещё женщин не проси ни о чём, не надо.

Туманов подивился нервозности обычно спокойного бойца, но не стал лезть с расспросами. По хорошему двигаться обозом ещё было рано: через неделю, не раньше, земля подсохнет до приемлемой тверди, способной держать тяжеленные подводы, но эта внезапная канонада не оставляла выбора – фронт неожиданно для всех оказался совсем рядом, и теперь, волей-неволей, предстояло начинать движение ему на встречу, не дожидаясь непредсказуемого развития событий.