Макаров слушал информацию, без спешки натягивая галифе поверх кальсон, сыто мурча что-то там себе под нос. Расслабился, твоё высокоблагородие, так и Царствие Небесное проворонишь. Наконец, вникнув в частности, Поручик стал набирать скорость в мысли и движениях… На улицу вышли почти бегом, Макаров уже горел нетерпением поднять на крыло своих соколов и сцапать этого чужака – не мог тот далеко уйти. На коня вскочил он один, я-то по своему степенству был пешим. Поэтому, пока добрался до постоялого двора, поспел уже к самому разгару – в прямом смысле: постоялая изба полыхала, выстреливая клубы чёрного дыма до самого неба. Вот тебе и встали на крыло!

Пока притряслась пожарная телега с насосом и бочкой, пока прибежали соседи с баграми и топорами – изба уже пылала так, что поливать водой надо было не её, а соседние строения, того и гляди вспыхнут следом. Набежавшие сельчане успели лишь отвязать лошадей от коновязи, да отвести их в сторону. Ни одного макаровского бойца на улице видно не было. Поручик не даром жевал хлеб профессионала: пока шла суета с огнеборством, сложил в уме два и два, и послал старосту за Сеней – если это был Туманов, то глазастый Семен обязан был его выследить ещё от леса. Увы, активист как в воду канул (впоследствии, через несколько дней, его действительно выловили в Волчьей, шумевшей талой водой). Когда потушили огонь, принялись разбирать завал из обгоревших брёвен, и ожидаемо обнаружили пять тел. Все макаровские бойцы были на месте, сильно обгоревшие, но без видимых внешних повреждений и ран. Уже вечером, разогнав любопытствующую и жадную до дармовых зрелищ публику, я в присутствии Макарова, которому объяснил, что имею начальное медицинское образование, провёл короткое вскрытие, прямо в уцелевшем сарае постоялого двора. Потрошил не в полном объёме, знал уже, где и что искать. Так и оказалось: у троих сломаны шейные позвонки, у одного проломлен череп с левой стороны, у пятого смят и деформирован кадык. Узнаваемо знакомый почерк.

Одним словом – тревога! Свистать всех на верх. Но увы, не было больше у Макарова, да и у меня, никаких резервов – Туманов обескровил нас походя, мимоходом, ещё даже не начав воевать. Кроме совершенно не обученного военному делу сельского актива, не было у нас больше никого. Шедшие на запад разрозненные воинские подразделения красноармейцев в условиях отступления нам подчиняться были не готовы, о чём краскомы открыто заявляли Макарову, глядя мимо предъявляемых им печатей и подписей на бумажке:

– У нас приказ, товарищ… Следуем на позиции!