Делать нечего, собрали то, что было в доме старосты и мне пришлось помогать Макарову, дополняя его идеологически выверенные призывы к вооруженной борьбе, дополнительным ментальным воздействием на неокрепшее сознание крестьянских умов – за оружие, братие, не простим, отомстим! Худо-бедно, но смогли посадить на уцелевших лошадей пятерых местных оболтусов, вручив им винтовки и поставив задачу: каждые утро и вечер объезжать указанный участок леса, на предмет выявления посторонних лиц или обоза. Какого обоза? А любого, не задавайте лишних вопросов! Особое внимание уделили описанию внешности Туманова, образно сформированному на основе подстёгнутых эмоциями прошедших событий, показаниях свидетелей – Боцмана, и пана Вишневецкого.

Через пару дней через Слободу прокатилась волна отступающих войск РККА, и накатил вал из передовых частей Колчака. Улицы были заполнены разномастной людской толпой, в которой не то, что чужака – своих бы увидеть. Всё это время я находился рядом с Макаровым, оставив лавку на попечении Ирмы. Вникал в его планы, рассуждения, подсказывал, соглашался и верил, чем заслужил его благоволение: ему сейчас очень был нужен помощник и проверенный человек, вот-вот наступит активная фаза всего действа, а он один-одинёшенек, положиться не на кого. Нервничало его высокоблагородие, понятное дело – вокруг бывшие сослуживцы, идущие в смертный бой за Единую-Неделимую, а он тут прохлаждался на любавиной перине, мерзкий изменник, тешил свою извращённую похоть и взращивал меркантильные планы. Ладно, побуду помощником при таком мизерабле, мне не трудно.

Утром 19го апреля меня разбудил посыльный от старосты – Макаров требует к себе. Ясно, началось. Лавку открывать не стал, Ирме велел находиться дома и помчался к Поручику, оседлав коня: степенство осталось в прошлом. Макаров был уже собран, вместе с ним и выдвинулись в сторону лесного массива, с которого примчался утром наблюдатель: следы! Да, следы были. Выходного следа из леса не наблюдалось, чего нет – того нет, а вот на проселке явственно проступала колея от тяжело гружённых подвод, числом до трёх. Главное было в том, что колея эта появилась посередине дороги: вот там, в сотне метрах ей ещё и не пахло, а тут нате-получите, уже она есть. Внимательно обследовали обочину. Ничего. Вот тут мог обоз выехать из леса, снега мало, земля мёрзлая, но следов никаких. Но после этого места получите колею на дороге, это как? Заслали одного партизана подальше в лес, может там что увидит интересного. И ведь увидел, глазастый – глубоко в чаще наткнулся на такую же колею, идущую из леса, видимо не дошли руки у казаков замаскировать весь путь до просёлка (да и хлопотное это дело, скажу вам). Стало быть, обоз тронулся в путь. Наконец-то!