Музыка. Самое главное в этом романе – это музыка, чары звучащего голоса. Леру согласен с Ницше, который сказал: «Без музыки жизнь была бы ошибкой». «Призрак Оперы» весь звучит – от шведских пастушьих перекличек и наигрышей спельманов до виртуозных рулад Царицы Ночи и ликующего смеха Маргариты, открывшей шкатулку с драгоценностями. Как тонко подметил Жерар Фонтен, «этот роман развивается как опера… Тенор добивается любви сопрано, а баритон (или бас, или меццо) протестует. В финале влюбленные либо соединяются благодаря чудесному стечению обстоятельств, либо погибают, соединяясь в ином, предположительно лучшем мире»[52]. Леру выстраивает интригу оперного либретто: юные герои (лирическое сопрано и тенор) полюбили друг друга еще в детстве, в Бретани. Потом жизнь их разлучила: виконт Рауль де Шаньи, окончивший морскую школу, готовился отплыть в полярную экспедицию; прелестная робкая Кристина делала первые шаги на оперной сцене. Они встретились вновь, но таинственный персонаж (Ангел Музыки, он же демонический Призрак Оперы, он же Эрик – воплощение отталкивающего уродства и невероятной музыкальной одаренности) стремится во что бы то ни стало помешать их соединению. Он открывает Кристине тайны правильного вокала и умения «зажигать» на сцене, однако она выбирает Рауля и истинную любовь. После невероятных злоключений влюбленные отбывают в дальние края, а неутешный Призрак Оперы страдает от неразделенной любви и умирает под обломками своего подземного царства. Извечная любовная драма разыгрывается в декорациях, воздвигнутых самой эпохой. Леру блестяще реализует инверсию шекспировской формулы «мир – театр, люди – актеры». В «Призраке Оперы» миром становится театр, а подданные этой театральной империи, от директоров Оперы до девчушек кордебалета, билетерш и «закрывальщиков дверей», распределяют между собой роли в театре жизни.

Именно эта чистой воды оперная закваска способствовала многочисленным мелодраматическим экранизациям, а также невероятному успеху мюзикла Эндрю Ллойда Вебера («The Phantom of the Opera» посмотрели свыше сто пятидесяти миллионов человек).

Разумеется, ныне «ужасы» и наивная машинерия «готического романа» несколько устарели и мало кого пугают, но в творении Леру есть удивительные, трогающие за живое страницы, и потом, как писал Вольтер, «наша подвластность музыке оправдывает самые смешные нелепости… Мы снисходительны к этой экстравагантности, даже любим ее, ибо находимся в Стране чудес».

Всего писатель создал свыше двадцати романов в различных жанрах. Сам Леру разделял написанное им на четыре категории: