— Да, мне это все уже говорили, — поморщился князь. — Думал, может ты, как хороший мастер, что-то предложишь. Значит не зря они тут копьями и топорами воюют. Ладно, не судьба… Слушай задачу, мастер. Мне нужно вооружить восемь сотен воинов. Мечей у них на всех десятка три, и те с убитых баварцев сняли. Есть ножи, но они все разные. Мне нужно что-то простое и дешевое. То, чем можно вооружить пехоту.

— Можно сделать большие саксы, — осторожно сказал кузец. — Если их сделать длиннее обычных, в полтора локтя (67 см), то таким ножом можно не хуже меча работать. Я пару раз выполнял такие заказы. Это будет намного проще и быстрее. И стоит он совсем недорого, ваша светлость.

— Фальшион! — выдохнул в озарении князь, не обращая внимания на удивленного донельзя кузнеца. Это оружие и родилось из обычного германского ножа, и было куда дешевле, чем меч. — Ну, конечно же. Сделаешь мне к весне восемь сотен таких ножей, и твой долг закрыт. Бери людей, сколько нужно, но сделай! Понял!

— Понял, ваша светлость! — сглотнул слюну мастер. — Непременно сделаю! А что такое фальшион? Я и слова такого никогда не слышал.

— Это большой сакс с тяжелым и острым концом. Полтора локтя, или чуть длиннее, — пояснил Самослав. — Он должен быть пригоден и для укола, и для рубки.

— Я, кажется, понял, что вам нужно, ваша светлость, — задумался мастер. — Я сделаю образец через пару дней. Нужно будет опробовать. Если я правильно вас понял, то таким ножом можно будет отрубить руку. А обычным саксом этого сделать никак получится.

Два дня пролетели в трудах и заботах. Их и не заметили. Князь вместе с легатом Деметрием осматривали грубую заготовку здоровенного ножа, шириной на конце почти в ладонь. Этот конец сходился потом в хищное жало острия. Огромный тесак оказался довольно удобным, и Деметрий пробовал выполнить им тот или иной удар, шевеля в задумчивости губами.

— Ну что? — спросил Само.

— На удивление, вполне неплохо, ваша светлость, — ответил, наконец, Деметрий. — Если пытаться биться им как обычным ножом — полное дерьмо, скорость будет очень низкой. И для укола в плотном строю подходит не слишком хорошо. Хуже, чем меч, но рана от такого удара будет страшной. Точнее, раненых после этого ножа почти не будет, они быстро кровью истекут. А вот рубить им очень удобно, конец тяжелый. Думаю, я таким ножом даже смогу рассечь кольчугу. Надо будет попробовать.

— Так что? Нам это подходит? — нетерпеливо спросил Само, безумно гордый тем прогрессом, который он привнес в местное военное дело.

— Нет! — отрезал Деметрий. — Нашим парням умения не хватит ножом с таким балансом работать. Этот я себе возьму, а для воинов нужно сделать германский лангсакс с одним лезвием и толстым обухом. В тесном строю, где нужно колоть, а не рубить, это то, что нужно. А как разбогатеем, будем мечи ковать.