— Восемь сотен до лета, Лотар, — повернулся князь к кузнецу, который понятливо кивал головой. Собственно, именно это он и предлагал с самого начала. — Восемь сотен таких ножей, и эта кузница твоя. И земля под ней твоя. И вообще, тогда проси у меня все, что хочешь.

— Мне бы жениться, ваша светлость, — смущенно сказал Лотар. — Девушка одна мне люба, да только ее за меня не отдадут. Она самого мельника дочь, а у меня пока ни кола, ни двора.

— Это которая дочь? Кунигунда или Эльфрида? — со знанием дела спросил князь, который ехал с ними в обозе почти два месяца. — Советую взять Фриду, у нее характер не такой противный.

— Да! — радостно замотал башкой Лотар, и на его лице появилось дурацкое мечтательное выражение. Дочь мельника, обладательница необъятной задницы и арбузных сисек, считалась тут неописуемой красавицей, и была объектом всеобщих воздыханий. Она знала себе цену, и абы кого в мужья себе не хотела. — Фрида!

— Ну, Фрида, так Фрида, — равнодушно пожал плечами князь, у которого были свои понятия о красоте. Его собственную жену многие местные по простоте душевной принимали за живое воплощение германской богини Фрейи, и обычной женщиной не считали. Особенно, когда следом за ней шел исполинских размеров охранник-дан в медвежьей шкуре и с огромной секирой на плече. Он тоже разделял мнение большинства и своей службой безумно гордился. Боги и богини перемешались в многоязычном городе самым причудливым образом, и даже святой Мартин постепенно становился для словен чем-то вроде германского Одина. Просто еще один чужеземный бог, которому можно на всякий случай принести жертвы. И никакого противоречия никто из горожан в этом не видел. Ведь чем больше богов, тем лучше. Кто-нибудь, да поможет. Князь Самослав, как верховный жрец, и сам продвигал подобную идею, внедряя в массы культ христианского святого. У него были долгосрочные планы.

— Когда дом поставишь, я твоим сватом буду, — пообещал князь. — Эльфрида — твоя, обещаю. Думаю, почтенный мельник Халло не откажет мне в такой малости.

— Пять толковых парней, ваша светлость, — облизал пересохшие губы кузнец. — Мне нужно пять сильных толковых парней. И я сделаю до лета восемь сотен таких ножей, даже если мне вообще не придется спать.

— Есть одно условие, Лотар, — сказал князь. — Восемь сотен ножей должны сделать твои подмастерья. Ты же будешь делать доспехи для меня и лучших воинов. Для начала нужно приодеть в железо одного мальчика. Кольчуга с пластинами, как у меня, шлем с назатыльником и забралом, наручи, поножи. Он с ног до головы должен быть в железо закован.