Огромное имение, которое кормило самого Хлотаря и его свиту, населяли сотни семей литов и рабов. Короли — Меровинги не сидели на месте. Весь их огромный двор кочевал по стране, объедая и опивая несчастных подданных. Целая сеть королевских вилл, разбросанных по всей Галлии и бывшей римской Германии, давали кров свите короля. Так их величества правили страной, так они правили суд, так они держали руку на пульсе той гигантской территории, что досталась им от воинственных предков. Они кочевали, словно незнакомые тут пока цыгане, не задерживаясь надолго на одном месте. И только вилла Клиппиакум была любимой королем Хлотарем, и только здесь он проводил долгие зимние месяцы, когда дороги заметало снегом.

Король, разгоряченный после охоты, пировал с герцогами Нейстрии. Огромный кабан, которого егеря загнали с собаками под его копье, был уже зажарен. Дымящееся мясо лежало на огромных серебряных блюдах, которые достали по такому случаю из казны. Кубки, впрочем, были оловянными или резаными из дерева. Местный казначей, юркий мужичок из грамотных римлян, герцогам не доверял, и имел для этого все основания.

Неотесанные горластые мужланы, то есть благородные франки из знатных родов, были уже изрядно навеселе. Вина, меды и настойки поглощались ими в неописуемых количествах, опустошая подвалы королевского дворца. Напоить полтора десятка франков было титанической задачей, и служанки метались между столом и подвалом, принося кувшин за кувшином. Его величество не отставал от своих герцогов, вливая в себя один кубок за другим.

Дворцовый граф, управляющий немалым хозяйством виллы, склонился к его уху. На лице короля появилась озабоченность, и он встал из-за стола, пройдя в соседние покои.

— Ваше преосвященство, — склонил голову король, получая благословение от того, кого сам и назначил когда-то епископом. — Что привело вас в такую даль?

— Дела государства, мой король, дела государства, — заявил Арнульф. — Молился я и было мне дано откровение, что начатая в этом году война будет пагубна для страны. Ибо в ней погибнет король. Глупая смерть, от случайной стрелы, пущенной рукой язычника. И воцарится смута в королевстве франков, и прольются реки крови! И вновь придет сюда голод, чума и смерть!

— Да что ж такое-то! — сказал расстроенный Хлотарь, который сел в кресло, утирая пот. Он уже был абсолютно трезв. — Третий епископ приезжает, и всех троих одно и то же видение посетило. Видно, надо отложить тот поход, не ко времени он. И церкви надо богато одарить, раз сам святой Мартин от меня беду отводит. Удивительные дела творятся, святой отец! Просто удивительные!