Только тогда, когда почти все московское и казачье войско укрылось за стенами, стало ясно, какая опасность им угрожала: с северо-востока, из-за реки, со стороны, противоположной той, с которой до сих пор наступали татары, появился еще один большой отряд ордынцев, и оставшиеся снаружи русские оказались островком в бушующем степном море.

– Князь Александр Борисович, может, оставим пушки? – с ужасом глядя на ощетинившуюся пиками и луками орду спросил младшего Шереметьева сотник пушкарей.

– Я вот тебе оставлю! – срывающимся голосом прокричал Александр.

Наряд неимоверными усилиями был затащен в крепость, а, кроме того, были захвачены и крепостные пушки, из которых тут же начали стрелять по татарам. Те пошли на яростный приступ, но, потеряв пару сотен человек и поняв, что московиты и казаки уже прочно встали в оборону, ордынцы откатились и продолжали лишь осыпать стены градом стрел. Зная слабость степняков в штурме укреплений, их теперь можно было не опасаться, но жестокий бой на улицах городка только начинался.

Сразу за пробитой пушками в стене брешью начинался довольно крутой холм, с одной стороны почти не застроенный и покрытый садовыми деревьями, огородами, а местами и просто заросший бурьяном. Вдоль дороги, ближе к вершине холма, шли рядами самые обычные деревянные крестьянские избы, хотя по виду и зажиточные. Дорога выходила на городскую площадь, над которой возвышался старинный православный собор, а чуть южнее его и ниже по склону располагался построенный в итальянском стиле костел. Рядом с костелом находился заросший деревьями участок вероятно, католическое кладбище, а рядом с ним располагался ровный ряд небольших каменных домиков, обращенных к городской стене довольно обширными задними дворами с хозяйственными постройками. Конные казаки и рейтары быстро поскакали вверх по улице, преследуя отступивших в сторону площади защитников крепости, однако возле кладбища и изб были встречены выстрелами засевших там поляков, и вынуждены были остановиться и ждать подхода пехоты. Часть казаков поскакала по огибавшей с юга кладбище небольшой улочке, в надежде окружить прятавшихся на погосте стрелков. Однако засада была немногочисленна, и оставлена была лишь для того, чтобы задержать продвижение русских. Увидев, что основная сила войска приближается к площади, стрелявшие исчезли без следа. Казачьи разведчики скоро выяснили, что поляки устроили оборону около крепостных ворот, где располагались две особенно высокие и мощные башни и надвратная церковь с колоколенкой, еще древнерусской постройки, а стены были выстроены треугольными выступами, с которых удобно было расстреливать наступающего врага. Цитадели в крепости не было, но в ее привратной части обороняющиеся могли держаться еще долго, и немало крови попортить московитам и казакам. От площади, где располагался собор, костел и ратуша, шла главная улица городка, мощеная булыжником, и продвигаться к воротам можно было только по ней, поскольку все пространство возле привратных башен было застроено избами и заборами, а кроме того весь путь вдоль стены то здесь, то там перерезался довольно глубокими оврагами. На главной улицы располагались дома шляхты, некоторые из которых были каменные, построенные по европейской моде, а другие деревянные, иногда только с каменным первым этажом – ни дать, ни взять, деревенские барские дома в дворянских усадьбах. Почти в каждом из этих домов и в каждом переулке скрывались литовцы, метко и почти безнаказанно расстреливавшие наступавших. Разъяренные служивые врывались в дома, откуда слышались выстрелы, но лишь для того, чтобы обнаружить там перепуганных хозяев-мещан, которым не повезло попасться нападавшим под горячую руку. Горожане вообще мало участвовали в бою, и в основном, притаившись, ждали, чем закончится противостояние хоругвей Ролевского и московитов. На многих домах были вывешены в качестве белых флагов простыни и прочие полотнища, что, однако, не спасало ни штурмующих от выстрелов из таких домов, ни их жителей от гнева служивых. Многие стрельцы и казаки, забравшись в дома, уже не показывались оттуда, предавшись грабежу, отчего, добравшись до конца улицы, войско сильно поредело. Кроме того, значительная часть стрельцов осталась сторожить стены на случай татарского нападения, и поэтому, когда поляки встретили добравшийся до ворот небольшой отряд солдат и рейтар яростной пальбой, русские вынуждены были остановиться и сами занять оборону.