– Фердамт нох маль! – раздраженно закричал полковник Бюстов Артемонову, поскольку князь Шереметьев вместе с сыном остался руководить обороной стен, – Куда все разбежались? Крепость еще не взята. Ну что за татарский обычай начинать грабеж, не закончив штурма!

Бывшие здесь же Джонс, Кларк и Драгон понимающе усмехнулись, а густо покрасневший Артемонов вынужден был мрачно уставиться взглядом в землю. Спорить, однако, не приходилось: порядка в действиях войска, за исключением руководимых немцами солдатских рот, было немного. Найдись сейчас в крепости хотя бы небольшой, но крепкий польский отряд, который начал бы истреблять рассеявшихся по городу стрельцов и казаков, и половина московского войска могла бы быть легко перебита, а силы оставшейся половины вряд ли бы хватило для захвата башен с воротами. И если бы не чертовы казаки, думал Матвей, то и стрельцы бы так не увлеклись грабежом, а теперь пойди это объясни кому-нибудь, да и стоит ли такое объяснять.

– Герр капитан! – спокойным голосом обратился Бюстов к Артемонову, – Хоть мы с герром Драгоном и старше по званию, вы тут у нас один русский – примите командование на себя. Во всяком случае, пока фюрст Борис до нас не доберется.

Артемонов молча кивнул головой и отдал честь полковнику.

– Пехоте окружить ворота, вести огонь, но на приступ пока не идти – распорядился Матвей.

Затем он подозвал к себе Иноземцева, и приказал тому скакать к крепостной стене и просить у Шереметьевых прислать несколько орудий с пушкарями. В это время, из-за одного из ближайших домов вышел отряд в несколько дюжин запорожцев, возглавляемый высоким светловолосым и кудрявым казаком. Призадумавшись немного, Матвей вспомнил, где видел казака: в той деревне, где его рейтарам пришлось когда-то сразиться с низовыми, именно этот казак перекидывался взглядами с рыжеволосой женщиной, и был отправлен Артемоновым вместе с ней к Афанасию Ордину, а по дороге, по словам Котова, сбежал. Да и товарищи его были с ним: один – молодой и коротко стриженный, а второй – худой и бородатый, тот самый, что так убедительно объяснял Матвею, почему гнев того на казаков был несправедлив.

– Ну, здравствуй, капитан! – поприветствовал Артемонова кудрявый казак, – Рад ли встрече?

– Отчего же нет, – отвечал Артемонов, с удовлетворением осматривая запорожцев, пришедших вместе с его собеседником: все они были трезвы, серьезны и, казалось, вполне готовы к бою, – Да тебя как звать-то?

– Зови Иваном пока. Прости, все товарищество привести не смог, но вот кое-кого собрал. Как ляхов выкуривать будем? Говори, и считай, что мы у тебя в подчинении. Мы бы и сами двинули, да сил маловато, а вместе глядишь и справимся.