– У тебя есть что-то новое о Соколове? – поинтересовался Покровский у него.

– Сгорел ваш Соколов. Сгорел без шума и дыма. Рвать нужно отсюда, пока он нас всех не запалил. О том, что вы прибыли в город, он знает. Кроме вас ,он хорошо знает и меня и Веру. Чую, что он затрещит по швам и тогда нам всем конец.

Олег Андреевич задумался.

– Не гони пургу, капитан. Если бы он хотел нас сдать, то давно бы мы с вами сидели бы в «кутузке» НКВД.

– Надо что-то делать, – произнес капитан. – Я забираю всех своих людей и уезжаю в Москву. В столице легче затеряться….

Покровский хорошо понимал состояние этого человека, но вот так все бросить, и бежать из города было не в его стиле.

– Где твой радист? – спросил он Степанова.

– В машине….

– Зови его сюда.

Степанов вышел из дома и вскоре вернулся в сопровождении радиста. Олег Андреевич посмотрел на часы.

– Готовь рацию, – приказал он радисту.

Капитан удивленно посмотрел на него. Покровский, поймав его взгляд, ободряюще подмигнул ему.

– Через час, резервное время для выхода в эфир. Буду просить полковника, чтобы направил сюда дополнительную группу с запасом взрывчатки.

– Вы считаете, что немцы пошлют людей? Я бы не поверил этому запросу….

– Слава, Богу, что не вы принимаете подобные решения.

Покровский ушел в другую комнату и принялся шифровать радиограмму. Минут через двадцать он вернулся и положил перед радистом листочек, на котором было написано несколько колонок цифр. Он сел за стол напротив капитана и, достав из кармана галифе папиросы, положил их на стол.

– Сколько сейчас у тебя людей? – спросил Степанова Покровский.

– Со мной двенадцать…

– То есть, целое отделение. Ты знаешь, капитан, я думаю, что мы на последок можем громко хлопнуть дверью.

– Что вы имеете в виду?