– Все понял. Я поехал, нужно будет поискать место, где их разместить.

Олег Андреевич, молча, кивнул. Оставшись один, Покровский, достал из полевой сумки газету и, разложив ее на столе, достал из кобуры пистолет «ТТ». Разобрав его, он начал тщательно его чистить.

«Надеяться на Степанова не стоит, как только прибудет группа его необходимо ликвидировать. Он становится опасным, – решил он. – Необходимо освободить Соколова. Пусть я положу всю группу, но должен освободить его».

За чисткой оружия, Покровский совсем забыл, что в доме остался радист. Он это понял, когда тот навалился на него и ловким приемом скрутил ему руку.

– Сука! – прохрипел Олег Андреевич, стараясь освободиться из цепкого захвата.

Однако, каждое его движение приносило ему сильную боль. Покровский услышал, как хлопнула входная дверь и в комнату, буквально влетели несколько сотрудников НКВД.

– Встать! Вы арестованы! – произнес до боли знакомый ему голос.

Его подняли за руки и усадили на стул. Перед ним стоял капитан Степанов.

– Вот и отбегался, гражданин Покровский… Не смотри на меня так, переиграли мы тебя.

Он попытался ухватить зубами уголок воротника гимнастерки, в которой была вшита ампула с цианистым калием. Это движение вызвало улыбку у капитана.

– Напрасно, Покровский. Ампулу я вытащил еще в первый день твоего прибытия в Челябинск. Помнишь, ты ушел в ту комнату, чтобы расшифровать сообщения, ну а я в это время ее и вынул.

Олег Андреевич заскрипел зубами.

– Я скажу вам, что вы находились в разработке НКВД давно, и мы вас просто вели все время. Перед войной вы нам помогли выявить агентурную сеть в Москве, а сейчас и в Челябинске. Все ваши люди арестованы, а завтра будет ликвидирована и вспомогательная группа диверсантов. Так что провалилась ваша операция «Ульм».

Покровский, молча, слушал, что ему сейчас говорил капитан Воронцов.

– А Корнилова?

– Она сотрудник НКВД. У вас еще есть вопросы?

Покровский покачал головой, давая понять, что вопросов у него больше нет. Конвой вывел Олега Андреевича во двор дома, около которого стоял «воронок».

«Вот и все, – подумал Воронцов. – Теперь можно возвращаться и в Москву».

***