В 1940 году, когда Черчилль выступил за бескомпромиссную битву против нацистской напасти, в то время как его коллеги изыскивали возможности для замирения со злейшим врагом на континенте, британский народ его поддержал и преисполнился решимости не сдаваться до победного конца. Теперь же и те, кто в ту пору поспешил его поддержать, начали массово дезертировать, невзирая на то, что до военной победы было рукой подать. Многие коллеги-парламентарии осудили премьер-министра за принятые в Ялте геополитические решения, но Сара знала, что столь тревожное развитие событий никак не связано с происходящим за тысячу миль к востоку от Лондона. Большинство людей не интересуются тем, что происходит дальше ближайших окрестностей, а кое-кто – и не дальше собственного дома, если таковой у них, на счастье, по-прежнему имеется.

За без малого шесть лет войны британцы выдохлись – изголодались на скудных пайках в нетопленном жилье, которое к тому же из-на немецких бомбежек было по всей стране в остром дефиците. Конец войны поднял волну страха перед грядущей массовой безработицей. Сара остро чувствовала панические настроения своих коллег, понятия не имевших, куда им податься, когда в Европе настанет мир. Хорошо, если перебросят на Тихий океан, а что, если просто демобилизуют? В вооружённых силах можно рассчитывать на стабильное денежное довольствие, крышу над головой и трёхразовое питание. А после демобилизации – где и какую работу искать вчерашним героям боевых действий и никем не воспетым работникам тылового обеспечения{776}?

После присутствия на поминальной службе в Лондоне Сара вернулась на авиабазу в Медменхэме и оттуда неделями наблюдала за отчаянной политической борьбой своего отца. Чем громче звучали призывы ко всеобщим выборам, тем яснее становилось, что избиратели всё более склоняются на сторону Лейбористской партии Клемента Эттли с её социалистическими идеалами. 23 мая, ровно через две недели после безоговорочной капитуляции нацистской Германии, члены коалиционного правительства военного времени от Лейбористской и Либеральной партий подали в отставку, оставив Черчилля во главе временного кабинета министров консерваторов до формирования нового правительства по итогам назначенных на 5 июля всеобщих выборов. Предвыборную кампанию Черчилль начал за месяц до выборов, открыв её 4 июня пламенной речью с осуждением набирающих в Британии популярность идей социализма. Он отчаянно, но тщетно надеялся отбить у новоявленных приверженцев Лейбористской партии охоту голосовать за её программу, сулящую неисчислимые опасности под видом гуманной и благонамеренной формы социалистического управления государством. Сара у себя в Медменхэме внимала тем вечером речи отца по радио. При социалистическом режиме, грозно предупреждал Уинстон, британская демократическая традиция свободы слова и речи уступит место полицейскому государству. История показала, что подобное правительство неизбежно приводит к тоталитарному государству, которому придётся «опираться на некую форму гестапо» для принуждения к исполнению своих программ и затыкания рта критикам. Гражданские служащие «перестанут быть как служащими, так и гражданскими». За этими гневными инвективами Черчилля стояла тревога, пробуждённая ходом развития событий в Восточной Европе{777}.