– Квинт? Я хочу, чтобы ты вернулся в ту комнату. Убей того, кого найдешь там. Возьми голову, заверни ее хорошенько и положи в мешок. Я заберу ее с собой.

– Твоя воля, принцепс, – без колебаний сказал центурион, вынул меч и, отсалютовав им, исчез в казарме.

Застывшие в напряженной тишине люди некоторое время слышали грохот и крики боли, затем до них донесся звук нескольких ритмичных ударов – и все стихло. Квинт вернулся, слегка запыхавшись. Руки его были в крови, на лице и шее темнели красные брызги. Но Октавиан не смотрел на него, он вообще почти ничего не видел из-за застлавших глаза слез. Внук был мертв, пришло время скорби. Как ни странно, император ощутил легкость, как будто дух его избавился от бремени. В любом случае это решение станет для него одним из последних. Осталось только умереть. Императором будет Тиберий. Октавиан посмотрел на ожидающую его повозку, на Невия и остальных стражников, потрясенных случившимся, и вытер глаза.

– Держать здесь стражу нужды больше нет, – обратился он к Невию. – Пусть все остается как есть. Скажи своим людям, чтобы забрали свое, и спускайтесь к причалу. – Он повернулся к Квинту, стараясь не смотреть на окровавленный предмет в его правой руке. – Думаю, я пойду сам. Пусть повозка едет позади – на случай, если устану.

Октавиан направился к тропе, почти не чувствуя привычной боли в суставах. Он знал, что проиграл бы ту партию в латрункули. Только настоящий мастер мог даровать ему победу с таким изяществом, не показывая виду, что уступает намеренно. Октавиан покачал головой, отгоняя некстати явившуюся мысль. Такой человек слишком опасен. Марк съел бы Тиберия живьем.

Глава 3

Глава 3

Ливия заплакала, когда по возвращении на Капри Октавиан вручил ей голову внука. Центурион Квинт по пути домой завернул ужасный предмет в чистую тряпицу и крепко зашил, чтобы кровь не проступала наружу. Но на сердце было тяжело, и чувство вины жгло изнутри.

За следующий месяц Ливия помогла мужу написать официальные письма командующим и наместникам. Августу семьдесят семь, здоровье его пошатнулось, и после него Цезарем станет Тиберий. Следует подготовиться к организованной и мирной смене власти. Письма отправились во все уголки империи. После, уже без спешки, вся свита отправилась домой, в то место на материке, которое Октавиан всегда любил. Туда, к югу от Рима, он возвращался ждать прихода смерти в знакомом, тихом окружении.

Выбранная им самим, вилла принадлежала Октавиану уже несколько десятков лет и всегда была его любимым прибежищем. Здесь, в отличие от величественных дворцов Рима и Капри, он чувствовал себя по-настоящему дома. Здесь не было казарм, лишь просторный дом и десяток-другой рабов, призванных прислуживать ему в последние дни.