– Бог да благословит тебя, Нед. Доброе утро.

В ответ послышался невнятный звук.

– Давай возблагодарим Господа за новый день.

Он завел свою руку под плечи тестя, посадил его, затем поднял с кровати и поддерживал, пока больной ковылял к отхожему ведру. Быстрый осмотр показал, что Нед не испачкал постель за ночь – удачное начало. Уилл задрал ночную сорочку Неда до пояса и помог ему сесть, потом встал позади, завел локти ему под мышки, чтобы поддержать. Дожидаясь утреннего мочеиспускания, он напевал своим чистым голосом, данным Богом для исполнения псалмов:

Дурацкий нескладный стишок, сочиненный в ранние дни, неизменно забавлял Неда. Бо́льшую часть времени тесть вроде как понимал, что ему говорят, хотя сказать ничего не мог. Он заулыбался. Нитка слюны свесилась с угла рта, и Уилл, достав платок, стер ее.

За минувшие семь лет это стало для них рутиной.

После утреннего визита в уборную Уилл одел больного. Практического смысла это не имело, поскольку из комнаты старик не выходил, но ему больно было видеть, как Нед, всегда такой щепетильный по части внешнего вида, обретается целый день в ночной сорочке. Уилл делал для него все: купал сваренным в хозяйстве Расселов мылом из щелока и жира, кормил с ложечки, подносил к губам чашку с водой, расчесывал волосы и бороду, подстригал ногти, усаживал в кресло (зимой у очага, летом у открытого окна, на расстоянии безопасном, чтобы никто не увидел с дороги), читал ему, разговаривал с ним, укладывал вечером обратно в постель. То был бесконечный цикл, месяц за месяцем, год за годом. Работа была физически трудная: даже усохнув с возрастом, полковник Уолли оставался тяжелым мужчиной. Неудивительно, что Уилл находился в форме, а мускулы у него на руках стали даже крепче, чем в молодости, как если бы Нед передал ему по наследству свою силу.

Уилл не тяготился. Напротив, он выполнял труд, угодный Господу. «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6: 2). Или еще: «А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, как пребывает в том любовь Божия? Дети мои! Станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (1 Ин. 3: 17). С каждой исполненной им заботой, особенно с самыми унизительными и грязными, Уилл чувствовал, что становится ближе к Богу.

Когда Неда настиг первый удар, преподобный Рассел посоветовался с доктором в Спрингфилде. Симптомы, описанные в медицинской книге последнего, – «хворь, нападающая весьма стремительно, лишающая в большей или меньшей степени способности осязать и двигаться, вызывается излиянием крови или сыворотки в мозг и предваряется головокружением, частичной утратой мышечной силы и прочая» – в точности подходили под апоплексию. Надежды на выздоровление почти не было.