– Я про участие Совета и не говорю. Я готов заняться этим делом лично.

– Не уверен, что это разумно, сэр.

– Это дело не разума, а чести. Много лет назад я дал клятву тому, кто был очень мне дорог, и намерен ее сдержать. Мне от вас нужны всего лишь две вещи: частная услуга, если угодно.

– И о чем речь?

– Прежде всего мне хотелось бы узнать адрес миссис Фрэнсис Гофф.

– Мы уже долгие годы не следили за ней.

– Но полагаю, у вас до сих пор действует сеть осведомителей среди пуритан?

Нокс кивнул:

– Если получится, я ее найду. Какая другая просьба?

– Мне потребуются услуги вашего лучшего специалиста по подделкам.

Нэйлер потратил на составление письма уйму времени. Он сидел за столом в своей комнате на Милфорд-лейн, положив перед собой записку Гоффа жене, а портрет Сары стоял, прислоненный к подсвечнику. Он пытался представить, что сказал бы ей, будь она жива, какое безмерное стремление к ней мог бы выразить, но каждый следующий вариант получался безнадежней предыдущего. «Дражайшее сердце» казалось вполне безопасным началом – именно так обратился Гофф к Фрэнсис в записке. Но все, что Нэйлер сочинял дальше: «Я жажду услышать снова твой голос, грежу о твоем милом лице, скучаю по твоим нежным ласкам каждое мгновение нашей разлуки…» – звучало фальшиво в устах сурового фанатика. Любовь, решил он, пуританам недоступна.

В чем он был уверен, так это что Гофф не преминет упомянуть о Боге. Поэтому он направился в расположенную по соседству часовню Эксетер-хауса и провел вечер, листая Библию в поисках подходящей цитаты. Нэйлер остро осознавал, что сидит буквально в паре шагов от того места, где видел в последний раз Сару и где Уолли и Гофф, упивающиеся своей властью и праведностью, отдали солдатам приказ прервать празднование Рождества – Рождества! – как если бы это был какой-нибудь сатанинский шабаш, и убили лучшую женщину на свете. Ненависть зашевелилась в нем, похожая на свернувшуюся в клубок ядовитую змею, как в тот далекий день двадцать лет назад.

Он захлопнул Библию. Безнадежно. «Снизойди же, Бог, если Ты есть, – подумал он, – и подскажи, что написать». Потом открыл книгу снова наугад, и нужное место оказалось у него перед глазами.

Специалист по подделкам вошел в комнату – это был похожий на чиновника или учителя мужчина с перепачканными чернилами пальцами, представившийся как Карби. Он уселся за стол, снял кафтан, закатал рукава, внимательно рассмотрел записку Гоффа и попросил принести еще свечей.

– Любопытный почерк, – заметил он и сделал несколько попыток скопировать его. – Умный человек, хотя, возможно, без хорошего образования, недостаток которого он пытается скрыть за вычурностью. Что вам угодно, чтобы он сказал? Чем короче, тем лучше.