— По белой сволочи — огонь!

Ревун. Залп. Палуба пошла под ногами.

Добровольцы собрались на корме.

— Р-равняйсь!

— И меня в десант!

— Марш в машину, чертов «дух»! — рявкнул боцман. — Без тебя добровольцев — весь экипаж!

— Не имеете такого права! Я сын краснознаменца, героя гражданской войны!

— Подтвердить хочешь? Добро, становись. Ста-ановись! Выбрать слабину! Та-ак!.. — Боцман прошелся вдоль шеренги. — Рассчитайсь!.. Получай каски, винтовки, боепатроны. И с правого борта — в бот! Покажите, братишки, пехоте, что есть краснофлотец!..

Добровольцы ссыпались в шлюпку. Гребцы налегли на весла.

Над головой грохотало. Берег был окутан дымом. Багрово вспыхивали клубы разрывов. Снаряды береговых батарей взметали столбы воды.

— Вон ихний крейсер! — радостно крикнул, показывая на торчащие над водой мачты, один из матросов. — Гляди, адмиральский флаг!

— Вылетел Шен в трубу!

— Как бы там не управились без нас! Эй вы, сачки на веслах! Поднажмите!..

Через четыре часа после высадки первого отряда все десантные части и вооружение были полностью развернуты на берегу, а еще спустя полчаса стрелковые полки и приданные им краснофлотские отряды, с ходу прорвав все три полосы укреплений, пробились к Фугдину.

Озолин сообщал командарму:

«Стрелковые полки вышли на западную окраину города…»

«Город окружен…»

«Занята радиостанция. Противник, отступая, поджигает жилые здания…»

Стемнело рано, и уже нельзя было понять — вечер или ночь. Город был без света. Только то там, то здесь полыхали пожары, ветер трепал гривы огня, разнося искры.