Утром второго ноября корабли Дальневосточной флотилии и транспорты с десантом покинули рейд Фугдина.

Накануне на рассвете Озолин доложил Блюхеру: в ходе непрерывного многочасового боя город взят; разрушена тюрьма, полицейское управление, штаб белогвардейских формирований; последний из кораблей адмирала Шена потоплен. Гарнизон поднял белый флаг.

Командарм, сутки не покидавший узел связи и следивший за всеми перипетиями операции, хотя и не знал многих отдельных эпизодов ее, мог сделать основной вывод: задача, которую он поставил группе, выполнена.

Теперь нельзя терять ни часа. Усиливается мороз, неудержимо быстро понижается уровень воды, по реке уже несет льдины…

Начался многотрудный поход речных кораблей сквозь льды, по стремительно мелеющей Сунгари, а затем — и по Амуру. Прокладывавший дорогу монитор «Красный Восток», уже выйдя в Амур, прочно сел на мель. Через час его оковал лед. Попытки снять корабль с мели оказались безуспешными. Экипажу пришлось остаться бронированной крепостью на зимовку посреди реки, в полутора сотнях метров от враждебного берега. Новое, непредвиденное, необычной сложности испытание: не было никакого опыта зимовки на кораблях, на эти месяцы экипажи перебирались в казармы. Теперь же краснофлотцам предстояло выдержать в стальных кубриках сорокаградусные морозы, нести круглосуточную боевую вахту — по замерзшей реке противник мог совершить нападение в любую минуту… Когда же Амур оделся в прочный панцирь, матросы окружили монитор наливным ледяным валом, возвели ледяные башни, установили на них пулеметы. На левом берегу в замаскированных землянках разместились стрелковые подразделения — на случай, если придется поспешить на выручку морякам. Но враги за многие месяцы так и не узнали, почему вдруг стал на якоря посреди Амура «Красный Восток» — решили, наверное, что несет он брандвахту…

Пока же экипаж монитора только готовился к зимовке, а его бронированные собратья держали курс на Хабаровск.

Что ни сутки, то толще становились льдины. Они тяжело бились о форштевни; скрежеща по стальной обшивке, проползали вдоль бортов.

Наконец показался Хабаровск. Несмотря на мороз и шквальный ветер, горожане высыпали на берег встречать флотилию — о победе ее уже знали все.

На рейде Хабаровска Блюхер поднялся на борт флагманского корабля.

— Осиное гнездо приамурской контрреволюции разгромлено! — с пафосом доложил Озолин. — Уничтожены береговые укрепления противника, полностью разбита и потоплена Сунгарийская военная флотилия!

Командарм обнял его.

Шестого ноября 1929 года, в канун праздника двенадцатой годовщины Великого Октября, флотилия вернулась на свою базу.