В штабе армии, читая вместе с Доненко представления к наградам и списки потерь, Блюхер увидел: «краснофлотец Арефьев Алексей Гаврилович…» На мгновение задумался. Вспомнил: чумазая веселая физиономия, вынырнувшая из люка… «Герой — сын героя…» И вернулся мыслями к совсем недавнему — к позавчерашней своей встрече с Антоном Путко. «Знаю… Все знаю… Ты отлично выполнил задание и очень помог нам. А эти белобандиты выложили такое, о чем мы и не догадывались. Я связывался по ВЧ со Стариком. Он пообещал откомандировать тебя в нашу армию…» Об Ольге он тоже знал. Но понял состояние друга и промолчал: открытая рана…

Ветер сек лица колючим сухим снегом; рвал красные полотнища, повязанные черным крепом; тяжело колыхал бархатные, расшитые золотой тесьмой боевые знамена войск.

Ветер гулом врывался в скорбную и торжественную мелодию оркестров; он словно бы вторил тяжелой поступи бойцов…

Мимо людских толп, заполнивших тротуары, как в черно-красных берегах, медленно продвигался траурный кортеж. За орудийными лафетами шли делегации — от частей, от красных партизан, от заводов, от сельскохозяйственных кооперативов. Тысячи и тысячи…

Тысячи и тысячи заполнили площадь Свободы, оставив в морозной нетронутости лишь пустоту у подножия памятника Ленину — пустоту братской могилы. Сухой снег белил свеженасыпанные серо-коричневые отвалы. Но дно ее чернело огромной воронкой, будто рванул здесь мощный фугас.

Под ветром и косым снегом — сколоченная, обтянутая красным трибуна. Смолкли шаги, смолкли оркестры.

Ветер несет над толпой осипшие голоса:

— Вражеские пули вырвали из наших рядов боевых товарищей… товарищей…

— Наши славные воины… воины…

— Пример героизма и преданности для грядущих поколений… поколений…

Выступил и командарм Блюхер:

— Нанеся сокрушительный разгром маньчжурским войскам и белогвардейским бандам на Сунгарийском оперативном направлении, части армии и краснофлотцы Дальневосточной флотилии обезвредили опорные базы агрессора, очистили от противника свой речной театр… В вынужденных боях с белокитайцами и белобандитами наши вооруженные силы продемонстрировали высокую организованность, гуманизм и пролетарский интернационализм. Каждый, кто шел в бой, знал, во имя чего он готов пожертвовать своей жизнью… Эти бои были навязаны нам. Наше правительство в конфликте с Китаем придерживается неизменной политики мира. Сила была применена нами исключительно только для самозащиты. Контрмеры Особой Дальневосточной армии никаких политических целей не преследовали. Выполняя приказ, части и корабли, дав отпор провокациям белокитайцев и белогвардейцев, не развивали успеха, а каждый раз отходили на исходные позиции. Это убедительное свидетельство того, что мы хотим лишь одного — чтобы враг образумился!.. — Ветер множил голос командарма над площадью, над окрестными улицами, наливал его упругой силой. — Победа добывается мужеством и отвагой… Она добывается героизмом тех, кто идет вперед, презрев смерть… Вечная память незабвенным бойцам Особой Дальневосточной армии, морякам Дальневосточной флотилии!.. Но революционеры не плачут у могил… Горячая кровь павших героев еще крепче сцементирует нашу Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, на смену павшим встанут новые герои!.. А вы — вы навечно ляжете в землю на меридиане, и люди Земли никогда не забудут вашего подвига во имя мира! Приспустим же боевые знамена над прахом героев! Вечная им память!