Гейзенберг, несомненно, уходил с ужина измученным и одиноким; вся радость от состоявшейся несколько дней назад лекции рассеялась. Но когда он надел пальто и направился к выходу, к нему присоединился человек, которого он помнил по лекции, – швейцарский студент-физик с густыми бровями. Оказалось, что им по пути, поэтому они с Мо Бергом – пистолет в одном кармане, капсула в другом – покинули дом вместе.

Во время этой прогулки Берг приставал к физику с разговорами. Вспомнив свой юридический опыт, он задал несколько наводящих вопросов, пытаясь вытянуть из Гейзенберга хоть что-то полезное. Например, пожаловался на скучный Цюрих, говоря, что отдал бы все, чтобы прямо сейчас оказаться в Германии, где можно по-настоящему сражаться с врагом. Гейзенберг пробормотал, что не согласен, но не стал вдаваться в подробности.

Пока они шли по темным улицам, Берг продолжал давить, а Гейзенберг – парировать: годы жизни при Гитлере приучили его держать свое мнение при себе, и он отвечал на вопросы «студента» максимально расплывчато, но не грубо. Хотя он, конечно, не подозревал, что этот человек был готов застрелить его, и даже острота или неправильно понятый иронический комментарий могли привести к фатальным последствиям. У Берга же была прекрасная возможность привести приговор в исполнение. Они были вдвоем в темноте; он мог легко бросить пистолет и сбежать. Так почему бы не застрелить Гейзенберга – на всякий случай?

В конце концов неопределенность снова восторжествовала: Берг просто не мог этого сделать. Мужчины расстались у отеля, где остановился Гейзенберг, и, когда тот в последний раз повернулся спиной, Берг заставил себя уйти. Гейзенберг вошел в вестибюль и выбросил эту встречу из головы. Берг не мог забыть ее до конца жизни.

На следующий день Гейзенберг покинул Цюрих, чтобы провести Рождество с семьей в Германии; для детей у него были куплены игрушки, а для жены – лосьон для лица и свитер. Борясь с контрабандой, Германия запрещала ввоз некоторых товаров из Швейцарии, поэтому на границе Гейзенбергу пришлось натянуть женский свитер поверх рубашки и притвориться, что это его одежда.

Всю следующую неделю Берг продолжал рыскать по Цюриху и получил от Флейты некоторые важные сведения. Сюда входили утверждения о наличии в Германии «суперциклотрона», который мог разделять изотопы намного быстрее, чем любой ранее известный метод, – точь-в-точь «кухонная раковина», о которой предупреждал Оппенгеймер. Берг также подтвердил прежние сообщения о местонахождении новой лаборатории Гейзенберга, а также адрес дома его семьи к югу от Мюнхена.