– Два года? Так долго носит?

– Нет, тринадцать месяцев. Это я с учетом погодных условий припуск на ветер взял. – Артем снова засмеялся.

– Ну поехали, джигит. Как твой дед там?

– Все хорошо, спасибо, а как… – Голос предательски задрожал, неуместная пауза забилась пойманной рыбкой в сетях.

– Со Стешей все хорошо. На днях устрою тебе свидание.

– Правда? Вот спасибо, дядь Валь.

Артем поселился у Ивана Лукича, пожилого и немощного, но отказывающегося оставить свою кривоватую хибарку и переехать с лежачей Серафимой Григорьевной к сыну. Сам ухаживал за ней, сам готовил. Полковник НКВД не поддерживал такого рвения, но и спорить с родительской волей не брался. В тот же день начали строить загон для верблюдов, размечать место под теплый сарай, под кормушки. Застучали топоры, закипела кровь в непривычных к мирной работе руках. Крепкому сну не мешала ни звонкая комариная кадриль, ни надсадный стариковский кашель из‐за хлипкой стены. Наутро, облившись ледяной водой, Артем стоял навытяжку перед Коныркулом и Жулдыз и репетировал торжественную речь, заготовленную для Стефани:

– Наша случайная встреча стала мне уроком. Теперь я понимаю, что вражеские солдаты тоже люди и заслуживают человеческого отношения. В этой связи…

Коныркул недовольно отвернулся, подергал ноздрями.

– Я привез часы, которые ваша матушка хранила долгие годы в память о знакомстве и детской дружбе с моим отцом. Предлагаю продолжить традицию семейной дружбы в новом поколении, то есть между нами… Нет! Тьфу, гадость.

– Эй, артист, ты говори как есть! – Во двор вышел сгорбленный Иван Лукич, близоруко щуря выцветшие глаза. – Скажи, мол, ты девка, а я хлопчик. Давай женихаться. – Он беззубо засмеялся. – А огород городить ни к чему.

Комната для встреч находилась в низеньком флигеле административного корпуса. Это была не интимная комнатка для разлученных семей, куда с завистью заглядывали все заключенные. Просто кабинет для допросов, который не затоптали до поры до времени следственные чины. Томительные процедуры осмотров и анкет выбили из Артема все заготовленные слова, он уже жалел, что пришел.

Стефани зашла тихо, как будто скользила по полу в мягких носочках. Взглядом спросила разрешения сесть, и только тогда Артем вскочил на ноги. Она убрала темные волосы под платок, чистый лоб светился радостным удивлением.

– Я не ждала тебя здесь увидеть. – Она сразу обратилась на «ты», выбив и без того зыбкую почву у него из‐под ног.

– Это свидание может стать первым, а может последним. В такое время живем, – начал он с заученной фразы.