– Забыл тебе сказать – исчез Арсений Павлович.

– Что значит «исчез»? Как исчез?

– На операцию не явился, где он – никто не знает.

– А ты откуда знаешь?

– «Подполковник» сказал.

– Тот самый?

– Тот. Я думаю, Арсений Павлович добирается сюда. Или уже добрался.

– Он мне звонил перед твоим приездом. Просил тебе помочь, если что. Потом стал расспрашивать, как я на него вышел, когда он там лежал. Про этих я ему не стал говорить. Сказал, Карай вывел. Слушай, а если я Карая кликну?

– Пусть это будет на крайний случай. Да и вряд ли он тебя услышит. Мне кажется, он сейчас далеко отсюда.

– Меня услышит, – уверенно сказал Омельченко. – Но ты прав, погодим. С твоим пистолетом и моим Караем мы теперь вполне нормальная боевая группа. Я им теперь такую зону устрою, сами на волю проситься будут. – Он погрозил кулаком фигуре и сделал, разминаясь, несколько наклонов и поворотов. Потом плюхнулся рядом со мной в положение для отжима и, отжимаясь, весело заговорил: – Ты верно заметил – скис я, как дохлая мышь. Они потому нас и повязали. Навешали лапши на уши – «в случае сопротивления уничтожим!» Мне зэки рассказывали – на зоне главное дело волю сломать. Думаешь, ты человек? Не надейся. Грязь под ногами у каждого, кто сильнее. Вот я и дал слабину. Борисыч тоже настроение потерял. Потом гляжу – ты в себя пришел. Теперь – пистолет, Карай. Остальные новости тоже не слабые: про Арсения, про нее… Слушай… – Он почему-то понизил голос до шепота. – Она что, не врубается, что тут и как?

– Врубается. Но, по-моему, не совсем. Считает себя хозяйкой здешних мест, а перед генералом навытяжку стоит. Если честно, я так ничего и не понял.

– Поймем, разберемся, на место поставим. Я сейчас такую мощу в себе чувствую, как заново народился. Я эту гниду генеральскую…

В это время затрещали помехами включенные динамики, и многократно усиленный генеральский голос произнес:

– Петр Семенович Омельченко, Алексей Юрьевич Николаев, просьба пройти в кабинет генерала Серова для проведения следственных мероприятий.

– Ну, я тебе сейчас устрою следственные мероприятия, – проворчал, поднимаясь, Омельченко. – Пятый угол искать будешь. Ты, Алексей, пистолет мне как-нибудь незаметно передай. Меня уже обыскали, а тебя обшманать могут. Куда идти-то?!

Фигура показала рукой в сторону «штабного» барака. Я достаточно легко поднялся на ноги, но все-таки пошатнулся. Омельченко, поддерживая, приобнял меня, и мы двинулись к «штабу». Перед входом в барак я ухитрился передать Омельченко пистолет и шепнул:

– Пока в упор не припрет, делай вид, что все, как они хотят. Применяй эффект неожиданности.