– Надо искать рацию, – уверенно заявил я. – Не может быть, чтобы без связи.

– Вот мы этим с тобой сейчас и займемся, – решил Пугачев. – А наши коллеги по временному заключению подготовят что-нибудь съедобное, не очень обременительное для готовки. Время, как вы все понимаете, нам надо сейчас ценить и беречь.

* * *

– С чего начнем? – довольно бодро начал я, пытаясь открыть дверь в комнату, в которую исчез генерал.

– Считай, уже начали, – подойдя ко мне, сказал Пугачев и изо всех сил пнул запертую изнутри дверь. Дверь, явно не рассчитанная на применение грубой физической силы, выворотив петли, упала внутрь, уронив стоявший посередине комнаты стул, и мы вошли, судя по всему, в генеральскую опочивальню. Поскольку в комнате никого не оказалось, окон и никаких других дверей не было, пришлось внимательно оглядеться, отыскивая загадку исчезновения генерала. Треть помещения занимала низкая тахта, покрытая пушистым пледом, а на низкой тумбочке у тахты расположился суперсовременный японский приемник с огромным количеством диапазонов и вещающих на всех языках мира станций.

– Что и требовалось доказать, – подвел я итоги беглого осмотра, показав на приемник. – Поставки имеют место быть.

– Странно другое, – задумчиво сказал Пугачев. – Мои ребята несколько раз пытались включить похожую игрушку – молчит, как рыба об лед. В районе озера чирикает, но весьма ограниченно. Мы потому туда и перебазировались. Без связи операция обречена. Посмотрим, как здесь…

Он включил приемник, и тот бодро отозвался десятками голосов и музык.

– Расположен в месте силы, – нашел я единственное объяснение и на вопросительный взгляд Пугачева добавил: – Долго объяснять, да и не смогу. Тупой я пока в этих вопросах. Примем как должное и продолжим наши поиски.

Я приподнял подушку на тахте. Под подушкой лежала книга «Новейшая история России». Я знал, что она появилась в продаже лишь в самом начале этого года, и, протянув ее Пугачеву, ткнул пальцем именно в год выпуска.

Книгу внимательно читали. Из нее торчало множество закладок, многие страницы были подчеркнуты и перечеркнуты. Интерьер комнаты дополнял небольшой письменный стол с висевшей над ним картиной Нестерова «Русь уходящая». Ее наличие здесь, честно говоря, весьма меня удивило и даже привело в некоторую растерянность, слишком уж она совпадала с недавними высказываниями генерала. Пожалуй, стоило над этим задуматься.

Пугачев, осмотрев тем временем все закутки и стены в поисках возможных тайников и запасных выходов, подтолкнул меня в бок:

– Ты чего стоишь, как мешком стукнутый?