В тщетном, беспомощном отчаянии он боролся против увлекавшей его силы, и вдруг ему показалось, что вихрь облекается в известный образ, принимает призрачные очертания, становится похожим на орла с растопыренными в воздухе крыльями и глазами, которые, сверкая, пристально, безжалостно вперились в его взор.

– Кто ты? – невольно спросил голос египтянина.

– Я то, что ты признал, – призрак громко захохотал, – имя мое – Рок.

– Куда ты влечешь меня?’

– К неизвестному.

– К счастью или горю?

– Что ты посеял, то и пожнешь.

– Страшное существо – этого не должно быть! Если ты управляешь жизнью, то мои проступки на тебе лежат, а не на мне.

– Я лишь дуновение божества! – отвечал могучий вихрь.

– Итак, значит, тщетна моя наука! – тяжело простонал мудрец.

– Земледелец не винит судьбу, когда посеяв плевелы, он не собирает колосьев. Ты посеял преступления, не укоряй и ты судьбу, если не соберешь жатвы добродетели.

Сцена вдруг изменилась. Арбак очутился среди человеческих костей, и вот среди них оказался череп, который, сохраняя свои впадины, мало-помалу принял в тумане сновидения очертания лица Апекидеса. Из обнаженных, оскаленных челюстей выполз маленький червячок и направился к ногам Арбака. Он пробовал раздавить его подошвой, но с каждой попыткой червяк становился все больше и длиннее. Он раздувался и вырастал, пока не превратился в громадную змею, которая обвилась вокруг стана Арбака, стискивая его кости. Она подымала свои сверкающие глаза и ядовитое жало к его лицу. Тщетно старался он высвободиться, он изнемогал, задыхался под действием отвратительного дыхания, он чувствовал, что умирает… И вдруг из зева пресмыкающегося, имевшего черты Апекидеса, раздались слова, прозвучавшие в его помутившемся мозгу:

– Твоя жертва сделалась твоим судьей: червь, которого ты хотел бы раздавить, превращается в змею, пожирающую тебя!

С воплем гнева, боли и отчаянного сопротивления Арбак проснулся. Волосы его стояли дыбом, лоб был в поту, глаза помутились, все мощное тело трепетало, как у ребенка, под влиянием страшного сна. Он очнулся, пришел в себя, поблагодарил богов, в которых не верил, за то, что это был только сон. Оглядевшись вокруг, он увидел, что лучи утренней зари проникают в небольшое, высокое окно, – то были предвестники наступающего дня. Он обрадовался и улыбнулся, и вдруг перед ним явилось страшное видение: мертвенное лицо, безжизненные глаза и бледные губы колдуньи Везувия!

– Ах! – воскликнул он, закрывая глаза руками, словно желая отогнать от себя мрачное видение. – Что это, все еще сон? Я с мертвецами…