И только рабы, приставленные к Ионе, и почтенный Созий, как тюремщик Нидии, к великому их огорчению, были принуждены остаться дома.

– Калий, – вполголоса сказал Арбак своему отпущеннику в то время, как тот застегивал ему пояс. – Мне надоела Помпея. Я собираюсь покинуть ее через три дня, если ветер окажется благоприятным. Ты знаешь корабль, что стоит в гавани и принадлежит Нарзесу из Александрии, я приобрел его. Послезавтра мы начнем переносить туда мое имущество.

– Так скоро! Ну, хорошо. Приказание Арбака будет исполнено. А питомица его Иона?

– Едет со мной. Довольно! Какова погода сегодня утром?

– Пасмурная и душная. К полудню, вероятно, будет невыносимо жарко.

– Несчастные гладиаторы и еще более злополучные преступники! Ступай вниз и посмотри, готовы ли рабы.

Оставшись один, Арбак зашел в свой рабочий кабинет, а оттуда на наружный портик. Он увидел густую толпу, нахлынувшую к амфитеатру, услышал крики народа, треск веревок, при помощи которых растягивали громадный навес, долженствовавший защищать граждан от лучей палящего солнца, чтобы они могли любоваться в свое удовольствие муками своих ближних. Вдруг пронесся какой-то дикий, странный крик и замер… То был рев льва. В толпе наступила тишина, но вслед за нею тотчас же раздался веселый хохот: чернь потешалась над голодным нетерпением царственного зверя.

– Скоты, – промолвил Арбак с презрением, – после этого разве они не такие же убийцы, как я? Но я убил ради самосохранения, а они делают из убийства забаву.

Тогда он устремил тревожный, любопытный взгляд на Везувий. Опоясанный чудными виноградниками, безмятежно, подобно вечности, выделялась могучая гора на фоне тихих небес.

«Ну, у нас еще есть время, если даже готовится землетрясение», – подумал Арбак и вернулся назад.

Проходя мимо стола, где лежали его мистические свитки и халдейские вычисления, он сказал:

– Священное искусство! Я не старался узнать твоих велений с тех пор, как миновал кризис и опасности, предсказанные тобою. К чему? Я знаю, что впредь путь мой будет ровен и гладок. Разве события уже не доказали это? Прочь сомнения, прочь жалость! О сердце, носи в себе на будущее время только два образа, две мечты: «Царство и Иона»!

II. Амфитеатр

II. Амфитеатр

Нидия, успокоенная уверением Созия, по возвращении его домой, что письмо ее передано Саллюстию в собственные руки, снова стала предаваться надежде. Без сомнения, Саллюстий, не теряя времени, отправится к претору, поспешит в дом египтянина, ее выпустят на волю и откроют темницу Калению. В ту же ночь Главк будет свободен… Увы! Миновала ночь, наступил рассвет, а она ничего не слыхала, кроме торопливого топота рабов по зале и голосов их во время сборов к отправлению на зрелище. Но вот до ее уха донесся и властный голос Арбака. Затем весело грянула музыка. Процессия тронулась в путь к амфитеатру, чтобы насладиться предсмертными муками афинянина!