Кто знаком с современными кулачными боями, кто видал, какие тяжелые, сокрушающие удары способен наносить человеческий кулак, искусно направленный, легко может понять, как эта способность усилилась бы, если б прикрепить вокруг руки на ремнях до самого локтя кожаный поручень, часто еще снабженный страшным орудием в виде железной пластинки или же свинцовой гири у суставов. А между тем вместо того, чтобы усилить интерес состязания, это скорее ослабляло его, ибо сокращало его продолжительность. Очень немногих ударов, удачных и нанесенных по всем правилам науки, было достаточно, чтобы закончить состязание, следовательно, оно не давало возможности развернуть свою энергию, ловкость и стойкую выдержку – качества, которые мы именуем удальством и которые в английском современном бое усиливают интерес и возбуждают до высшей степени сочувствие к храбрецу.

– Защищайся! – проревел Тетраидес, все ближе и ближе надвигаясь на противника, в то время как тот скорее кружился вокруг него, нежели отступал.

Лидон отвечал только гневным взглядом своих быстрых, зорких глаз. Тетраидес нанес удар с силой кузнечного молота по наковальне, но Лидон проворно опустился на одно колено и удар пронесся над его головой. Ответ Лидона был не так безобиден. Он быстро вскочил на ноги и направил цест прямо в широкую грудь противника. Тетраидес пошатнулся, толпа разразилась возгласами.

– Не везет тебе сегодня, – сказал Лепид Клавдию, – проиграл уже одно пари, а теперь, кажется, проиграешь и другое.

– Клянусь богами! Моя бронза пойдет с аукциона, если это случится. Я поставил не менее ста сестерциев на Тетраидеса. Ага! Он оправляется!.. Меткий удар, он рассек плечо Лидону. Браво, Тетраидес! Браво!

– Но Лидон не плошает. Клянусь Поллуксом! Он сохраняет присутствие духа. Смотри, как ловко он уклоняется от этих рук, подобных молотам, увертываясь то туда, то сюда и описывая круги. Ах! Бедный Лидон! Опять ему досталось.

– Три против одного на Тетраидеса! Что ты на это скажешь, Лепид?

– Ладно, девять сестерциев против трех, – пусть будет по-твоему. Как, опять Лидон? Он остановился и тяжело дышит… Клянусь богами, он упал! Нет, он опять вскочил на ноги. Молодец, Лидон! Однако Тетраидес ободрился. Он громко хохочет и бросается на противника.

– Дурак, успех ослепляет его, ему бы следовало быть осторожнее. У Лидона рысьи глаза, – пробормотал сквозь зубы Клавдий.

– А, смотри-ка, Клавдий, твой Тетраидес спотыкается! Опять удар… Он падает, падает!

– Значит, земля оживила его, – опять он на ногах, но по лицу его струится кровь.