Выслушав все это, мсье Даниель стал лишь несколько менее вальяжен. Разве что, во взгляде появилось сожаление.

— Понимаете, парни, — сказал он нам вполне по свойски — Мы, сейчас находимся в зоне политической турбулетности. То, что вы говорите, было страшно интересно года четыре назад. Но сейчас, я шагу не ступлю, без одобрения такого проекта профсоюзами. Потому что платить неустойки из-за забастовок, я просто не смогу. А на снисходительность профсоюзов, по контрактам с бошами, рассчитывать не стоит.

Я закурил, и внимательно посмотрел на промышленника. А чего собственно стесняться?

— Видите ли, мсье Даниель. Завод нужно будет строить в СССР. Это не только снимет противоречия с профсоюзами и компартией. Но и позволит запустить еще пару проектов, не уведомляя профсоюзы о конечном потребителе. Финансирование, при корректности заявки, вполне реально. Поэтому, не углубляясь в детали, просто скажите, сколько может стоит первоначально озвученный объем?

Вот тут-то его проняло по-настоящему. Он немедленно, как ненужный пиджак сбросил всю свою вальяжность и взялся за нас. После часа обсуждения, — вы же понимаете, что конечная цена зависит от исходного сырья для переработки? После уточнений, и даже переговоров, с вызванными к директору специалистами, он заявил:

— Первоначальная оценка — семьдесят пять миллионов франков. Но, по опыту, мсье, двадцать пять процентов можно добавлять смело.

— На том и поладим, мсье Мэтьюр. На следующей неделе, в Бонне, начнутся переговоры по этому, в том числе, вопросу. Если есть желание, прилетайте.

И мы, все трое, засмеялись, снова перходя в режим хороших знакомых, обедающих иногда вместе, по-соседски.

Возвращаясь обратно, Джо заявил что дело в шляпе. На мои сомнения, он сообщил, что мы этих русских к ногтю и делать политику. Сместим Де Голля, и разгоним красных. Нельзя Францию коммунистам отдавать. Я пробурчал, что даже с первым пунктом — русских к ногтю, сплошные сомнения.

А Оттам, вдруг, на полном серьезе, рассказал, что министр иностранных дел СССР, Андрей Громыко, бывая в Париже, навещает очень дорогую любовницу по имени Мартина. Я ее видел, Питер, видная такая дама, живет на набережной Августинцев, в роскошной квартире. В соседней квартире живет моя сокурсница. Тоже очень дорогая? Да в том то и дело что нет! Семья состоятельных буржуа. Но весь их дом таким соседством недоволен. Если в Бонне начнут ломаться, навестим министра!

Я вздохнул, что вернулся бы в Прованс.

— Вам что, не надоело сидеть, выпивать, есть и ничего не делать? — заржал Джо.

— Как это может надоесть? Ты шутишь?