Дело в том, что со смертью Сталина, французские интеллектуалы провозгласили новую эру. Предполагая скорое наступление социализма повсюду демократическим путем. Никакого насилия и расстрелов, народы сами выберут путь, по примеру Восточной Европы.

Да только революционную теорию как всегда грубо поломала практика. Политиков, что устанавливали социализм в Чехии, Венгрии, Румынии и на Балканах, как-то стремительно начали вешать и расстреливать. И все эти коммунисты побежали на запад. Осев, в существенной части, в Париже.

Многие из них сражались с фашистами, убежденные коммунисты, но были вынуждены бежать. Стоит добавить еще беженцев из послевоенного СССР, которых тоже предостаточно, и которые нелестно отзываются о практике социализма.

Среди всех этих эмигрантов немало людей, знакомых с французскими коммунистическими идеологами. Которые теперь оказались в затруднении. А тут еще председатель Мао, с теорией большой деревни, и винтовка рождает власть. Так что максимум- забастовки. Потому что никто не понимает зачем устраивать новую Тиранию Свободы.

Впрочем, все это обсуждалось достаточно вскользь, потому что основным, конечно, стала бешеная популярность Джо в Сорбонне. Айрин шипела что эти все французские кошолки, только что не вешаются на моего Джо, не понимая что с огнем играют. Правильно, Айрин, тут еще одна немка от вида Джо онемела. Вот где угроза! Немки они такие.

А вообще, я был рад увидеть ребят. Рад, что Кэт не вызвала у них отторжения, и что они ей понравились. Когда разговор зашел о Провансе, и что я ловко поимел там восхитительный дом в волшебном месте, мы с Джо пошл пить коньяк в курительную. Ни я, ни Оттам, не сомневаемся в выводах, которые сделает Айрин.

— Я с Даниелем договорился, он ждет нас завтра, Питер. — Джо закурил «Гавану».

— Слушай, а ты до сих пор революционер? — я так и не полюбил сигары. И мне и вправду было интересно самоощущение Джо.

— А чего сразу хамить-то? — засмеялся Джо — понимаешь, то, что я теперь богат все запутывает. Сам не могу понять, мне революции не нравятся потому, что я видел практику в Индокитае, или потому, что познакомился с коммунистическими теоретиками здесь?

— Ну, если учесть, что в Индокитае воплощают теории, рожденные в местных бистро…

— Ты не представляешь, Грин, насколько резва и привольна мысль, когда не нужно каждый день вкалывать.

— Скажи честно, белых вырезаем?

— Если только мужчин.

— Ну и смысл? Пару поколений, и все снова станут белыми.

— Ты слабо революционно подкован, Питер. Любой школяр в «Двух макаках» тебе скажет, что все будут желтыми. И это основной тормоз теории социализма. Убивать белых ради желтых?!