Значительное влияние на развитие событий в украинской столице имело гражданское население, в среде которого преобладала пророссийская ориентация. Пребывание в городе украинской и белогвардейской армий обусловило стихийный взрыв двух демонстраций, которые таким образом выражали военным свою поддержку. Одна из них, двигаясь под трехцветными флагами и распевая «Боже, царя храни!», наполняла улицы транспарантами типа: «Киев – русский город!», «Русь великая и неделимая!» и т. д. Вторая была менее многочисленной (этот неудобный, однако объективный факт не хотят признавать многие историки), она, словно противостоя первой, выкрикивала: «Слава Украине!», «Слава воинам-галичанам!», «Да здравствует атаман Петлюра!» и тому подобное.

Мемуаристы подробно передают историческую уникальность военно-политической ситуации и психологической атмосферы, сложившейся 31 августа на Крещатике, где собралась стотысячная народная толпа. Картина действительно впечатляет: среди толпы верхом, на подводах, пешим маршем «гордо дефилировали… вооруженные разного рода: повстанцы и деникинцы и украинские войска». На волне общего подъема непримиримые враги выступали в глазах человеческой массы как герои, поэтому «их всех киевляне одинаково приветствовали как своих спасителей». В безбрежном человеческом море привлекает к себе внимание «бедная старенькая женщина, которая молча и без слез, подавляя свои чувства, опустилась на колени и раз за разом подымала свои руки к небу…». Она благодарила Бога, что дождалась все-таки светлого дня – восстановления украинской власти. С другой стороны, бросаются в глаза надменные деникинцы, которые в ответ на попытки украинских воинов остановить их передвижение нагло заявляют: «Мы не идем, нас народ несет»[809] и др.

Между тем ситуация начала меняться. И менялась она отнюдь не в пользу украинского войска. Количество белых солдат неуклонно росло, и они начали растекаться по всему городу. Украинские военные не могли ничего сделать, хотя и пытались не выпустить из-под своего контроля ключевые пункты. Поступили сообщения, что добровольцы приступили к разоружению галицких отрядов. Тревога все нарастала. Казалось, вот-вот взорвутся вооруженные конфликты… В таких условиях 31 августа после полудня состоялись переговоры между представителем III галицкого корпуса сотником Вернишем и комендантом деникинской бригады полковником Штесселем. Их результатом стала договоренность о прекращении передвижения украинских и деникинских войск по городу и обоюдном воздержании от всяких силовых действий, пока не встретятся представители высшего командования[810]. В тот же день, около 16 часов, в помещении Думы состоялись переговоры между украинской и деникинской делегациями, которые возглавляли генерал А. Кравс и полковник О. Микитка и, соответственно, генерал Штакельберг. Достигнутые между ними договоренности сводились к следующему: на здании Думы рядом с украинским должен быть вывешен российский трехцветный флаг; деникинские войска отходят за демаркационную линию, которой служит Днепр; дальнейшие переговоры будут вестись с генералом Н. Бредовым, являющимся высшим должностным лицом Добрармии в Киеве[811].