Следовательно, далеко не безупречными выглядят обвинения, в частности, из уст бывшего премьера УНР И. Мазепы, что, несмотря на «недостатки и ошибки, допущенные надднепрянским правительством и командованием», киевские события стали следствием «политического деникофильства» галицкого правительства и командования. Он упрекал галичан, что приказ «не прибегать к враждебной акции с Деникиным» при всех его недостатках не означал, что надо отдать врагу столицу без боя[817]. Непонятно, правда, как можно было бороться с вооруженным врагом, не применяя оружия.

Во время столкновений между украинскими и белогвардейскими частями в Киеве сотни галичан были взяты в плен и отправлены в лагерь возле Дарницы. В начале сентября большинство пленных освободил отряд атамана Зеленого, после чего, перейдя с помощью местного населения фронтовую линию, которой служил Днепр, они добрались до расположения украинских войск[818]. Эти события свидетельствуют, что добровольцы не выполняли договоренности с Галицкой армией. В походе украинских армий на Киев эпохальным стал факт соединения надднепрянских и галицких сил, которые впервые за несколько веков выступили соборным фронтом за украинскую независимость и государственность. Хотя командование прибегло к неоправданному разделению украинских армий, направив одну часть на Киев, а другую – на Одессу, с точек зрения военно-стратегической, политической, нравственной киевская операция имела очень большое значение. Она сразу стала вдохновляющим примером для всех национально-патриотических сил, одновременно – поучительным уроком накануне новых огромных испытаний Гражданской войны, перед которыми оказалась нация, следовательно, и Украинская Галицкая армия.

«Так славно начался и так бесславно закончился поход объединения украинской армии на Киев, – заключает И. Мазепа. – Захватив украинскую столицу ценой больших жертв в борьбе с большевиками, мы уже на второй день без всякой пользы для украинского дела сдали ее новым врагам.

Обходя упомянутые выше недостатки и ошибки, допущенные надднепрянским правительством и командованием, надо сказать, что киевские события были логичным следствием того политического москвофильства, точнее деникинофильства, которым жили уже в то время Галицкое правительство и командование. Отсюда та легкость, с которой руководители Галицкой армии при первой же встрече с деникинцами безоглядно бросились к ним в объятия»[819]. К такому повороту событий оказалось не готовым и окружение Петлюры. Попытки последнего исправить положение оказались запоздалыми и неэффективными[820].