Обращают на себя внимание и моменты, связанные с формальными аспектами и порядком функционирования договора:

«8. Соглашение это остается тайной. Оно не может быть передано третьей стороне или быть опубликовано ею в целости или частично иначе, как по взаимному согласию обеих контрактирующих сторон, за исключением артикула первого, который будет объявлен после подписания этого соглашения.

9. Соглашение это вступает в силу немедленно после подписания его контрактирующими сторонами.

Подписано в Варшаве 21 апреля 1920 года в двух экземплярах, составлен один на языке украинском и один на языке польском с оговоркой, что в случае сомнения текст польский будет считаться определяющим»[875].

Согласно военной конвенции от 24 апреля 1920 г., «в случае совместной акции польско-украинской против советских войск на территории Правобережной Украины, расположенных на восток от современной линии польско-большевистского фронта, военные операции происходят по взаимному согласию начальной команды польских войск и главного командования украинских войск под общим управлением начальной команды польских войск»[876]. Все железные дороги Украины предоставлялись в распоряжение польских властей, все продукты питания, лошади, подводы и т. п. должно было поставлять для польского войска украинское правительство.

Итак, украинская армия должна была наступать в Украину вместе с польским войском под общим командованием поляков. Поляки участвовали в операциях до Днепра, то есть в пределах только Правобережной Украины, которую они юридически считали своей в границах 1772 г., и теперь якобы должны были признать частью Украины. Далее на восток от Днепра поляки не обязывались помогать украинцам[877].

Многие политические деятели были уверены: подобного рода судьбоносный акт не мог внедряться в жизнь волей одной дипломатической миссии, а должен был быть утвержден правительством. В частности, был нарушен закон от 28 января 1919 г., согласно которому Директория не имела права идти на договоренности с другими государствами, которые бы затрагивали, изменяли территориальные границы Украины, накладывали на ее народ обязательства перед другими странами.

Детальный анализ апрельского договора и военной конвенции с Польшей осуществил С. Шелухин, пришедший к вполне определенным общим негативным выводам. Отправным моментом анализа известный юрист избрал территориальный принцип – непременный элемент государственности и другой столь же важный фактор – народонаселение. «Петлюра, – резюмирует ученый, – признает за Польшей право на украинскую территорию в границах 1772 г. до Днепра, без Киева и части Подольской губернии. С этой территории, украинской и заселенной массивом украинского народа с малюсенькой примесью польских помещиков и их слуг, Польша уступает или обязуется от себя уступить главному атаману Петлюре и его окружению от обозначенной… восточной польской границы землю примерно в 2 губернии… Украина по договору 21 апреля 1920 г. – это Киевская и часть Подольской с кусочком Волынской губ…Петлюра отдал полякам 162 000 км2 земли с 11 000 000 населения…»[878]