Сам председатель Совета народных министров отправился искать остатки армии УНР, которые под командованием генерала М. Омельяновича-Павленко в декабре 1919 года (после отъезда С. Петлюры в Варшаву) отправились в зимний рейд по тылам деникинских и советских войск.

Однако договорный механизм был уже запущен. Он двигал дело к логическому завершению, и на его процесс украинская сторона влияния почти не имела. С. Петлюра, его окружение сдавали позицию за позицией и соглашались на новые и новые требования поляков. Однако другого выхода они просто не видели.

С начала марта 1920 года переговоры, длившиеся в Варшаве с декабря предыдущего года, значительно оживились, хотя в целом оказались чрезвычайно сложными и изнурительными. Украинцы, в частности, некоторое время не хотели согласиться на требования Варшавы установить польский контроль над украинской армией и железными дорогами, а также назначить поляков на должности заместителей министров всех украинских министерств. Однако слабость, по сути – безнадежность положения С. Петлюры на переговорах обусловили новые уступки украинской стороны, которой Ю. Пилсудский отвел неприятную роль младшего партнера.

В концентрированном виде заключительная фаза подготовки Варшавского договора отражена в выступлении А. Ливицкого на совещании ЦК УСДРП в Виннице 18 мая 1920 г.: «Я должен был подписать договор 22 апреля, хотя не имел на это разрешения ни Рады министров, ни нашей партии. Ибо когда я приехал за окончательными директивами в Каменец, то там не было большинства Ц.К. соц. – дем. партии, ни кабинета министров. А тут поляки требовали – немедленно дать им ответ на их проект договора. Тогда я решил обратиться в Украинскую Национальную Раду в Каменце, которая в последний месяц стала приобретать все больший авторитет. Национальная Рада почти всеми своими фракциями высказалась за необходимость подписания договора.

Поляки добивались назначения в нашем правительстве трех министров-поляков. Но после протестов с нашей стороны они согласились на одного министра и одного заместителя министра. Это дело – давнее, оно возникло во время одного моего разговора с Пилсудским. Дело в том, что мнение о взаимопонимании с нами среди поляков поддерживали только польские социалисты (Польская Партия Социалистическая) и некоторые левые группы. А большинство сейма, как, напр., нац. – демократы и некоторые другие партии, преимущественно правой направленности, были против “украинской авантюры”. Они боятся Самостоятельной Украины больше, чем Советской России.

Раз Пилсудский в разговоре со мной высказался, что, мол, у нас нехватка интеллигенции, и поэтому не могли бы мы принять в свое правительство двух поляков и одного российского либерала и такой ценой заинтересовать польские широкие круги делом польско-украинского взаимопонимания. Правда, Пилсудский на этом не очень настаивал, но все же пришлось считаться с его пожеланием.