Но, пожалуй, все же самым главным было то, что совет Антанты не поддерживал больше антибольшевистских милитаристских намерений Ю. Пилсудского, настаивая на польско-российском соглашении. Победы Красной армии пугали тогда многих, и Запад был всерьез обеспокоен тем, чтобы не допустить распространения революционного пожара в Европу. Поэтому по дипломатическим каналам давление оказывалось на обе стороны: и на Польшу, и на советскую Россию.

Никакого заметного влияния на ход событий после эвакуации из Киева украинского правительства политическое руководство уже не имело. Ничем не могли помочь национальному делу и украинские военные. Отдельные героические эпизоды, как, например, оборона в течение почти 10 дней в конце августа – начале сентября Черткова и позиций по р. Серет, участие в обороне Замостья[941], уже не были достаточными, чтобы определять общую ситуацию на фронте, в Гражданской войне. Это и понятно, ведь в сентябре силы Украинской армии насчитывали не более 8 тыс. человек (с запасными бригадами). Боеспособными были лишь около 4,5 тыс. старшин и казаков[942].

Перемирие на фронте между советской и польской сторонами руководство УНР встретило с негодованием, оно привело к растерянности, расценивалось как предательство Ю. Пилсудским С. Петлюры, а поляками – украинцев. Попытки украинских частей продолжать борьбу в одиночку в силу их ограниченных возможностей были бесперспективными и почти прекратились.

Неустойчивость ситуации заставила правительство УНР с лета 1920 г. едва ли не еженедельно менять место своего пребывания. В июне 1920 г. государственные учреждения переехали из Винницы в Жмеринку, впоследствии – в Проскуров, затем – в Каменец. А в июле правительство и армия перешли Збруч и двинулись в Галицию и далее в конце концов оказавшись под Краковом, в Тарнове[943]. Смена 20 октября В. Прокоповича на посту премьера УНР А. Ливицким уже мало на кого произвела впечатление[944].

Поиски путей заключения мира Польша, Советская Россия и Советская Украина начали осуществлять без участия государственного центра Украинской Народной Республики. Россиян, в частности, очень возмущали контакты членов украинского правительства с Б. Савинковым в Польше и П. Врангелем в Крыму, целью которых было создание единого антибольшевистского фронта. С большой озабоченностью восприняли они и сообщения о подчинении командованием армии УНР Отдельной русской армии под командованием генерала Б. Перемыкина (бывших белогвардейцев и донских казаков)[945].

Польское руководство и дальше игнорировало призывы С. Петлюры, украинского правительства к возобновлению совместных действий. Не влияли ни просьбы, ни протесты «союзника» относительно подхода к вопросу о Восточной Галиции как к внутреннему вопросу Польши. По горькому признанию И. Мазепы, «все это показывало, что польское правительство нарушило свой договор с украинскими представителями от 22 апреля 1920 г. и оставило украинскую армию и весь государственный центр УНР на произвол судьбы»[946].