Ввиду очевидной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящего лишь бесполезным пролитием новых потоков крови, предлагаю вам немедленно прекратить борьбу и приказать всем подчиненным вам войскам армии и флота сложить оружие.

В случае принятия вышеназванного предложения революционный военный совет южного фронта на основании предоставленных ему Центральной советской властью полномочий гарантирует вам всем, кто сложит оружие, полное прощение относительно поступков, связанных с гражданской войной.

Всем, кто не желает трудиться в Советской России, будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу в случае отказа под честное слово от всякого участия в дальнейшей борьбе с Советской Россией.

Ответ по радио ожидается не позднее 24 часов 12 ноября по новому стилю.

Командующий армиями южного фронта Фрунзе

Члены Реввоенсовета Смилга, Владимиров, Бела Кун»[1009]

Анализируя приведенный документ, важно обратить внимание на два момента.

Ультиматум направлялся персонально П. Врангелю, не был обращением «к каждому солдату, к каждому белому офицеру лично, а не к командованию Российской армии…», как это утверждает В. Голованов[1010].

Составители Полного собрания сочинений В. И. Ленина сделали к упомянутому обращению примечание, будто бы П. Врангель не ответил на предложение М. Фрунзе и скрыл его от своих войск[1011]. Однако в том же примечании говорится, что обращение было осуществлено «по радио». Так что о его содержании могли узнать и более широкие круги участников боевых действий.

Утверждать, что на последних это произвело серьезное психологическое воздействие, в результате приведшее к соответствующему изменению фронтовой ситуации, непросто: белые вояки в основном спасались бегством в Севастополь в расчете на эвакуацию морем. Те, кто оказывался в арьергарде, естественно, отстреливались.

В историографии известен факт о размноженной полевой типографией листовке, обращенной непосредственно к рядовым бойцам и офицерам – защитникам Перекопа. Подписанная В. Блюхером, она разбрасывалась над позициями противника из аэроплана, однако не привела к желаемым результатам. Врангелевцы тогда считали свое положение беспроигрышным[1012].

Видимо, В. Голованов несколько сместил во времени события, связав несколько более поздние акции советской власти именно с ультиматумом М. Фрунзе.

12 ноября В. Ленин направил шифром по прямому проводу телеграмму Реввоенсовету Южного фронта (копию – Л. Троцкому): «Только что узнал о Вашем предложении Врангелю сдаться. Крайне удивлен непомерной уступчивостью условий. Если противник примет их, то надо реально обеспечить взятие флота и невыпуск ни одного судна; если же противник не примет этих условий, то, по-моему, нельзя больше повторять их и нужно расправиться беспощадно»[1013].