XIX. Сумрачные арьергарды Гражданской
XIX. Сумрачные арьергарды Гражданской
Дважды в течение 1920 г. советская власть объявляла фронты, которые перерезали территорию Украины, главными, решающими для судьбы страны, для социализма. Весной-летом это был польский фронт, а осенью – врангелевский. Концентрируя основные силы для противодействия крупным военным угрозам, коммунистическое руководство не должно было забывать и о тех опасностях, которые исходили от повстанческого движения. Точнее, им и не позволяла этого сделать ситуация на так называемом внутреннем фронте.
Временные успехи поляков и добровольцев явно порождали сомнения в незыблемости и мощи советской власти, приводили к активизации настроений неповиновения на региональном уровне, попыток противодействия официальной государственной системе, ее институтам. Немалым стимулом здесь служили и новые просчеты командования Красной армии, ошибки в осуществлении политики, прежде всего в отношении крестьян.
Так, очередной всплеск активности махновцев оказался напрямую связан с участием в польской кампании 1-й Конной армии С. Буденного. Передислоцируясь с Северного Кавказа на Юго-Западный фронт, части армии по пути следования «наводили порядки» и в «махновском районе», широко практикуя репрессии. Нередко это совершалось без разбора – под горячую руку попадало немало мирных жителей. Ответ был понятным: защищая себя, крестьяне потянулись к возрождающимся махновским отрядам. Так движение, которое, казалось, исчерпало себя в начале 1920 г., едва теплилось весной, постепенно начало оживать, а затем быстро обрастать сторонниками.
Сказывалась и инертность в действиях советских органов. Из опыта 1919 г. они сделали в целом верный вывод о том, что махновцы успешно действуют на сравнительно незначительных территориях, «привязываются» больше к родным местам. Поэтому к 1920 г. они разработали тактику борьбы с «политическим бандитизмом», согласно которой в армиях и дивизиях создавались специальные службы начальников тыла, которые должны быть ответственными за «порядок» только в регионах, прилегающих к местам дислокации воинских подразделений. А командованию тыловых участков подчинили преимущественно части военизированной охраны (ВОХР), личный состав которых не должен был превышать батальон на уезд[1018]. Таких сил, возможно, было бы достаточно, если бы повстанческие отряды продолжали действовать разрозненно, каждый по своему усмотрению. И в случаях, когда события приобретали именно такой характер, мероприятия советской власти в комплексе с действием других факторов оказывались эффективными, что в конечном итоге также повлияло на масштабность антиправительственного протеста.